Вячеслав Софронов. Кучум. Книга 1 -
22 >
землю и раскатал свиток на колене.
Остальные склонились к нему, вытягивая шеи. На белой бумаге тянулись
синие прожилки рек, зеленые островки леса, красные точки селений. Кучум
осторожно коснулся пальцем одной из точек и спросил лазутчика:
-- Какое селение впереди?
-- Жители зовут его Бабасаны, мой хан.
-- Все верно, так у меня и обозначено... Бабасаны... Мы недалеко от
него. Говоришь, на той стороне охотится,-- словно сам с собой рассуждал
Кучум,-- хорошее дело охота. Что ж, и мы поохотимся. Только на него. Спасибо
тебе, Мустафа-Сеид, за доброе известие. Аллах не оставил нас, услышал наши
молитвы. Так помолимся ему. Все мужчины торопливо опустились на колени,
повернувшись лицом к солнечному диску, только что показавшемуся из-за
березового леса. Каждый из них горячо зашептал слова утренней молитвы, прося
Всевышнего послать ему удачу, сберечь в бою, помочь победить врага.
Где-то невдалеке заорал ишак караван-баши, также приветствуя новый день
и требуя внимания к нему от людей. Новый день нес новые надежды, новые
заботы, жизнь...
Кучум первым закончил утренний намаз, поднялся с колен и пошел к реке.
Он слышал, как следом, тяжело пыхтя, шагает Алтанай, легко ступает молодой
Сабанак и неслышной кошачьей поступью движется Мустафа-Сеид. Все они
послушны его слову, взгляду, движению руки. С ними он повязан накрепко, и
его жизнь -- их жизнь, Его смерть -- их конец.
Они не предадут, как те грязные оборванцы, у которых одно на уме:
набить тощее брюхо и спать на мягкой подстилке. Они ненавидят его столь же
сильно, как и сибирцев, с которыми идут воевать. Если их князья предложат
хорошую плату, то, не моргнув глазом, схватят своего хана и притащат новому
хозяину.
Жадность, только жадность толкает их в поход, заставляет рисковать
собственной башкой. Они трусливы, как увидевший палку шакал. Они не знают,
что такое родина, Она там, где больше платят и вкусно кормят. И он им нужен