Вячеслав Софронов. Кучум. Книга 1 -
21 >
Увидев всадника, Кучум остановился, и сердце его болезненно сжалось,
как обычно бывает перед ожиданием дурных вестей. То прискакал его лазутчик,
пробирающийся впереди каравана под видом гонца от казанских ханов. Он должен
был собирать сведения о воинских силах сибирцев, обнаруживать засады, если
такие окажутся, и сообщать о том Кучуму.
Коль он пожаловал сюда в открытую, то надо ждать плохих вестей.
Мустафа-Сеид, так звали лазутчика, был опытен в тайных делах и знал, что его
первого вздернут на осине, обнаружь он себя хоть чем-то, И Кучум верил ему,
как никому другому.
-- С чем пожаловал, Мустафа-Сеид? Верно, с плохими вестями, коль так
спешил.
Лазутчик легко спрыгнул на землю, отер шею лошади ладонью и кинул
осторожный взгляд в сторону башлыка с племянником. Кучум понял его и, криво
усмехнувшись излишней осторожности того, кивнул головой.
-- Говори, то свои люди, Я им доверяю, как и тебе,
-- Хан,-- тихо заговорил Мустафа-Сеид, облизывая потрескавшиеся губы,--
я узнал, где их верховный князь Едигир...
-- Где?! -- почти одновременно вырвалось у всех.
-- Неподалеку отсюда,-- продолжил лазутчик столь же неторопливо, словно
желал накалить своей неспешностью и без того взвинченных его появлением
слушателей,-- он на медвежьей охоте, На той стороне реки.-- Мустафа-Сеид
указал на другую сторону полноводной реки, на берегу которой они находились.
С ним не больше двух десятков охраны. Он не ждет твоего прихода, мой хан.
-- Хорошее известие принес ты,-- радостно шлепнул себя по ляжкам
Алтанай,-- ой, хорошее! Так говоришь, не ждет он нас? А мы вот они, тут как
тут, у него под носом.
Кучум казалось никак не отреагировал на сообщение, но по тому, как
сузились в тонком прищуре глаза и с силой заходили желваки на скулах, было
видно скрываемое им волнение.
Он быстро вынул из закрепленной у седла сумы кожаный мешочек, а из него
белый сверток тонкой рисовой бумаги, перетянутой желтой тесемкой. Присел на