Вячеслав Софронов. Кучум. Книга 1 -
20 >
принять смерть как должное.
Кучум вскочил с земли и, подойдя к караван-баше, ткнул его концом
сапога.
-- Ты видел куда они побежали?
-- Как я мог видеть? Я лежал полуживой и ничего не видел, не слышал. Но
мой мальчишка слуга проснулся и выследил их...
-- Говори где они!
-- Они бросили коней и сели в лодку. Куда потом поплыли, он не знает,
Верно, на ту сторону реки.
Кучум и Алтанай переглянулись, без слов поняв друг друга.
-- Ладно,-- проговорил Кучум,-- если бандитов не изловят, то тебе
придется распрощаться со всеми товарами, они пойдут в уплату вместо тех
золотых монет, что ты прошляпил.
-- Светлейший хан, да разве моя в том вина?! Сам не знаю, как и жив
остался... И товары не мои, то добрые люди мне доверили. У меня, кроме
ишака, ничего своего и нет, да вот разве халат рваный.
-- Поговори у меня еще. Меня это не касается чьи товары. Как сказал,
так и будет. А сейчас пошел вон, И молчи, никому ни словечка, И парнишку
своего предупреди, а то он быстро своего языка лишится.
-- Молчу, мой хозяин, язык себе откушу, но ни словечка не пророню, А
мальчишке и вовсе ничего не ведомо. Да сохранит тебя Аллах, да продлятся дни
твои на этой земле.-- И, пятясь задом, караван-баша отполз в сторону, а
потом вскочил на ноги и, довольный, пустился бежать обратно по тропинке.
-- Все против меня.-- Кучум со злостью хлестнул себя по голенищу и
пошел к своему коню, что пасся неподалеку.
Сабанак с башлыком решили, что им пора отправляться к сотням, и тоже
направились к своим скакунам, безучастно щипавшим траву на поляне.
Но, видимо, происшествия сегодняшней ночи далеко не закончились. Со
стороны тропинки, на которой только что скрылся старый караван-баша,
раздался стук копыт, и на поляну выскочил всадник на взмыленной лошади,
тяжело поводящей боками, покрытыми клочьями пены. Всадник осмотрелся и, не
обратив ни малейшего внимания на убитых, направился к Кучуму.