Вячеслав Софронов. Кучум. Книга 1 -
15 >
-- Где остальные предатели?! Говори или сдохнешь на месте!
Пленник, смуглый кипчак с узкими, непрерывно моргающими глазками,
переводил взгляд с одного на другого и лишь тяжело хрипел, глотая широко
открытым ртом свежий утренний воздух. Слюна тонкой струйкой стекала из
уголка открытого рта на куцую бородку.
-- Э-э-э...-- непрерывно тянул он.
-- Ты заговоришь наконец или нет? Подлая твоя душа! -- Кучум чуть
надавил кинжал, и пленник захрипел еще громче. Наконец, он нашел в себе силы
и вытолкнул одну единственную фразу, махнув рукой в сторону леса:
-- Они там...-- Он понимал, что жизни ему отпущено ровно столько,
сколько он будет говорить, но страх... страх сломал и сковал язык, волю, и
если бы его не держали несколько крепких рук, то он тут же рухнул бы на
траву.
-- Где там? Кто еще с вами?! -- Кучума самого трясло, как лист на
осине, от ярости и злобы. Его бесило не близкое дыхание смерти, обжегшей его
этой ночью. Не в первый раз и не в последний. Из себя хана вывело мерзкое
предательство, подлое нападение, трусость пленника. Он глубоко презирал
подобных шакалов, пошедших с ним лишь ради денег, дармовой жратвы, легкой
добычи. Будь его воля -- он казнил бы самой страшной казнью каждого второго,
в назидание остальным,
Ему вспомнились жадные глаза кипчаков, когда он расписывал им богатства
сибирских ханов, их хищные улыбки, мокрые губы, корявые растопыренные
пальцы, умеющие лишь убивать и брать.
-- Так умри, раз не хочешь говорить,-- злобно выдавил из себя Кучум,
ощущая, как неуемная злоба переполняет его, выступая красными пятнами на
лице.
Он с силой повел рукой -- кинжал прошел сквозь гортань кипчака и вышел
наружу. Затем рванул его в сторону, вмиг оборвав то, что зовется
человеческой жизнью. Кровь брызнула на его руку, попала на одежду, мелкие
капли опустились на примятые листья травы.
Пленник обмяк, выбросив вперед обе руки, голова его откинулась назад,