Вячеслав Софронов. Жила -
9 >
понятно чего ты до нас каждый раз цепляешься, липнешь как смола.
Д а р ь я. /Осторожно вместе с лавкой начинает продвигаться к выходу,
но Ахмед заметил и сердито нахмурил брови/. Пойду я, а то тесто замесила как
бы не сбежало.
А х м е д. Посидите, гражданка, до вас еще дойдет очередь.
/Неожиданно из рук Ахмеда выскакивает ручка и летит за печь и туда же
улетает и фуражка. Он вскакивает, ошалело глядит по сторонам/. Это что еще
за черт?
Д е д./ Негромко/. То не он, а лишь его младший братик балует. Но ты
погоди, коль не уймешься, то худо тебе придется.
А х м е д. Что ты сказал?
Д е д. Что говорено, то и сказано. Есть нечего, да жить весело, говорю.
А х м е д. Куда ручка делась? Куда фуражка улетел? / Идет за печку, там
слышны шум, грохот посуды и он возвращается весь осыпанный мукой и перьями/.
Фу, фу.../пытается отчистить китель/. Живете тут как... свиньи какие. Где
моя фуражка? Куда делась?
Д е д. Да не брал я твоей фуражки. /Незаметно стягивает со стола бланк
протокола и засовывает его под гусыню, подмигивает Дарье, поднимает фуражку,
подает Ахмеду/.
А х м е д. /Надевает фуражку, подкручивает усы/. Ручка есть в доме?
Д е д. Откуда?! Сроду кляузы писать не приучен, с чего бы ей взяться.
А х м е д. Нет ручки? Да, говоришь? Думаешь, не найду, как протокол
написать, понимаешь? Плохо участкового Ахмеда Садыкова знаешь. Так
говорю?/Подходит к онемевшей Дарье и вырывает из хвоста гусыни перо, берет
со стола нож, очинивает перо, оглядывается по сторонам, видит пузырек с
йодом, удовлетворенно хмыкает, ставит перед собой, достает новый лист
протокола/.
Д а р ь я. /Приходит в себя, наливается злостью/. Тебе, ирод проклятый,
кто позволение давал над Шуркой моею издеваться? Ты ее растил? Кормил?
Холил? Да она может после твоих рук поганых и вовсе нестись перестанет, а то
еще и помрет вовсе. Черт усатый! Распустил ручище-то!
А х м е д. /Снисходительно/. У нас на Кавказе все мужчины усы носят,