Вячеслав Софронов. Жила -
8 >
Д а р ь я. Ишь чего захотел, дурень старый! Думай чего говоришь, чтоб я
перед тобой на старости лет, да заголяться стала. Не бывать этому!
Д е д. Тогда так с лавкой и ходи. Клей мой ничем не растворить, вечно
держать будет. А может еще не засох клей-то, можно кипятком попробовать
отмочить. /Берет с печки чайник и направляется к Дарье, но та округляет
глаза, заслоняется корзиной с гусыней, сует ее в сторону деда/.
Д а р ь я. Не дамся! Не подходи! Помогите!!!
Картина 2.
/Открывается входная дверь и входит милиционер Ахмед при полной форме и
с полевой сумкой в руках/.
А х м е д. Кто кричал?
Д а р ь я. /Испуганно/. Ну, я кричала. А чего, и поорать нельзя что ли?
А х м е д. /Достает из сумки бланк протокола и ручку, собирается сесть
на лавку/. Будем протокол составлять..
Дед и Д а р ь я. /В голос/. Не садись, Ахметушка на лавку!
А х м е д./ Равнодушно пожимает плечами, берет табуретку, садится на
нее, снимает фуражку, кладет на стол/. Опять нарушаем, значит, ох и надоели
вы мне оба...
Дед и Д а р ь я. /Вместе/. Чего нарушаем? Мы меж собой беседу ведем,
никого не трогаем.
А х м е д./ Указывает на самогонный аппарат/. А это что? Опять за
старое взялся? Знаешь сколько за самогоноварение положено?
Д е д. /Обречено машет рукой/. Сколь не положено, все мое. Пиши, Емеля,
твоя неделя.
А х м е д. Эх, жалко не тридцать седьмой год, а то бы вкатал вам обоим
по полной катушке, и деревню вашу за час с землей сравняли, чтоб и духу
вашего тут не было.
Д е д. А чего ты на нас такой злой? Чего худого мы тебе
сотворили-сделали?
А х м е д. Побыл бы на моем месте, походил бы пешком весь день по вашей
глуши, не так бы запел. Добрые люди давно собираются на вашем бугре дачи, да
коттеджи выстроить, а вы все никак убраться не можете, место освободить.
Какая нечистая вас только и держит.
Д е д. Вон оно что, значит.... Получается, мы добрым людям мешаем, коль
на своей земле живем, а им не даем скворешен тут понастроить. Теперича мне