Вячеслав Софронов. Жила -
5 >
дверь перевесить или там лавку, стол отремонтировать, то всегда рад. А
гусынь лечить мне сроду не приходилось.
Д а р ь я. Говори, говори.... Все одно не поверю. Я тебя почитай
полсотни годков как знаю, все друг подле дружки живем, дверь в дверь, окно в
окно.
Д е д. Это точно: вместе скучно, а розно тошно. /Подходит к самогонному
аппарату, из которого накапало уже полную банку мутной жидкости, ставит ее
на стол, подставляет другую/.
Д а р ь я. Чего это у тебя? /Кивает в сторону печи/.
Д е д. А то сама не знаешь? Первачок, мутный бочок. Хошь - налью
стопарик?
Д а р ь я. Да я не о том. Чего я самосидки, что ли в жизни не видела?
Насмотрелась. А вон в железной банке, что у тебя булькает?
Д е д. А.... То я клей особый варю. Все клеит и держит намертво.
Д а р ь я. Зачем он тебе? Меня, поди, к себе приклеить хочешь?
Д е д./ Несколько смущенно/. Сдалась ты мне... Гроб свой хочу этим
клеем промазать, чтоб ни вода, ни червь внутрь не попали.
Д а р ь я. Значица, дольше всех в земле пролежать хочешь? Понятно. Ой,
ну и хитрющий ты, дед Б а ш к у р. Всех обхитрить хочешь. Только ты уж ране
моего не помирай, а то мне непременно захотелось такой же гроб заиметь, чтоб
никто ко мне во внутрь не попал. Примешь заказ?
Д е д. Рехнулась ты, Дарья, во истину рехнулась! Кто же под живого
человека гроб ладит?
Д а р ь я. Так и ты вроде пока не покойник, а очень дажесь живехонек.
Д е д. Я другое дело. Акромя меня никто домовину на мой вкус не
изладит. Я и самогон гоню такой, что иной без привычки выпьет и окочурится
тут же, а мне все ничего.
Д а р ь я. Да и мне тожесь. Налей на пробу.
Д е д. Одна пробовала, так семерых родила.
Д а р ь я./Принимает стопку/. Эх! Пошла бы с горя в монастырь, где
много холостых, да ворота крепки, не пущают за грехи. Ну, и вонюча она у
тебя. /Нюхает, кривится/. Спробую-ка сперва на Шурке. /Разжимает ей клюв и
выливает туда половину стопки/.