Вячеслав Софронов. Жила -
27 >
полуслове/. Прохожая я. Замерзла и зашла в баньку погреться. Помешала?
Сейчас уйду, мешать не стану. /Направляется к двери, но ее останавливает
лохматая большущая лапа, не пускает/.
Б а н н и ц а. Постой. А кто мне жрать даст? Голодная я.
М а ш а. /Пытается ударить кочергой по лапе, но кочерга вылетает из ее
руки/. Вот навязалась на мою голову. Чего же хозяин столько лет тебя не
кормил?
Б а н н и ц а. Извести меня хочет, голодом морит. Вредный он.
М а ш а. Верно, не вредней тебя. А если накормлю, то отпустишь?
Б а н н и ц а. Вот ежели наемся, то может и отпущу. Но коль мало будет,
то пеняй на себя - придушу.
М а ш а. Вот тебе, бабушка, и Юрьев день, приплыли, называется. Чего же
мне с тобой делать? Так и быть, держи блин. /Кидает в рот баннице/.
Б а н н и ц а. Ешо! Ешо давай. Жрать хочу.
М а ш а. Да ты так все мои блины слопаешь и точно, за меня примешься.
Ну-ка, на, спробуй. /Кидает ей в пасть веник/.
Б а н н и ц а. Тьфу, не вкусно. /Выплевывает/. Блин хочу.
М а ш а. Что же мне с тобой сделать? А все одно обдурю./Продолжает печь
блины и складывать на тарелку, которую спрятала под лавку/.
Б а н н и ц а. Ой, хорошая девка. Как тебя зовут?
М а ш а. Да забыла.
Б а н н и ц а. Хорошее имя. А меня все матушкой Ротозеихой кличут. Тебе
нравится?
М а ш а. Да ничего, тебе, мать, подходит.
Б а н н и ц а. Скоро поспеет? Совсем ждать не могу.
М а ш а. Потерпи немного, сейчас, сейчас. /Выливает остатки раствора на
сковородку, прячет блин и продолжает калить сковороду дальше, пока та не
раскаляется до красна/. Открой, матушка Ротозеиха, ротик пошире.
Б а н н и ц а. Ага.... /Открывает рот чуть не до ушей/. Давай...
М а ш а. /Сует ей в рот сковородку/. Получай! /Хватает тарелку с
блинами и выскакивает через дверь во двор/. Адью, вам от нас с кисточкой.
Б а н н и ц а. /Громко орет от боли/. А-а-а!!! Об-ма-ну-ла!!! Найду!!!
Накажу!!! Поймаю!!!
/В бане темнеет, по стенам мелькают тени, хлопают крылья, то слетаются