Вячеслав Софронов. Жила -
16 >
/Паша и Маша осторожно присаживаются на лавку, включают магнитофон/.
П а ш а. Нам бы истории, какие записать.
Д е д. Протокол что ли составлять будете?
М а ш а. Зачем, мы истории собираем, легенды, предания, как раньше люди
жили.
Д е д. Как жили? Обыкновенно и жили, над собою шутили, детей рожали, да
за стол сажали. О чем тут рассказывать?
П а ш а. Ну, к примеру, Как ваша деревня называется?
Д е д./Удивленно/. Так то всем известно... Почекуниной ее зовут.
М а ш а. Вот-вот. А почему ее так назвали?
Д е д. /Слегка обиженно/. Назвали и вас не спросили.
М а ш а. Нам и интересно, откуда такое название взялось:
По-че-ку-ни-на.
Д е д. Моей вины в том нет. То змий баб с болота таскал. Меня тогда и в
помине на свете не было, а уж дед мне, мальцу, рассказывал.
П а ш а. Какой еще змей? Зеленый что ли?
Д е д. Отродясь зеленых змиев не видывал, черные они. И тот, видать,
черный был.
М а ш а. И что дальше было?
Д е д. Известно дело что: тащит он двух баб и одного мужика, а того
Ильюхой звали. Вот он и взмолился к Илье-пророку, чтоб, значит, высвободил
тот его. Ильюха и метнул в змия свою стрелу огненную, да, видать, с похмела
был, не попал. А змеюка все одно испужался, выпустил из когтей мужика, тот
вниз полетел и треснулся башкой о дерево, умишком малость тронулся,
по-нашему чокнулся, значит. На этом самом месте и вышло все.
М а ш а. /Насмешливо/. Получается, один чокнулся, а в честь него всю
деревню Почекуниной назвали?
Д е д. А как иначе? От него и остальные пошли такие же, ничем не лучше.
М а ш а. А с теми двумя бабами что стало?
Д е д. И бабы от змеюки вывернулись, на землю плюхнулись, но чуть
подале отсюдова.
М а ш а. И что? Тоже головами о деревья ушиблись?
Д е д. Не-е-е... Баба она как кошка, всегда на четыре лапы падает или
на задницу, на самое, значит, мягкое место. Вот деревню Жоповкой и прозвали,
а потом стали Жобловкой звать. Да ее раньше с нашего угла видно было как на