Классика

80

степь - прочь от этого проклятого богом места.
     Следом за  ним мчались Сырцов  и двенадцать чудом избежавших смерти,  а
потому счастливых красноармейцев.
     -  Ну  а  мы  куда?  - спросил  Федя,  пытаясь  осмыслить  увиденное  и
услышанное.
     Вышеславцев долго молчал, всматриваясь в сумеречные, заснеженные дали -
поля, крутой  изгиб  реки, заколдованной  в панцирь  синеватого, отливающего
серебром льда, мрачные  очертания  леса, под  защиту  которого ушли  конники
Сырцова.
     - Страшно, когда человеку  некуда идти. -  Вышеславцев закурил, вытащил
из кармана  шинели револьвер и протянул Феде. Сказал,  глядя ему в  глаза, с
устрашающим спокойствием: -  Выстрелишь мне в спину.  Под  левую лопатку.  -
Глубоко, до  хрипоты затянулся и шагнул  навстречу  неожиданно ударившему  в
лицо ветру.
     Щелкнул  туго взведенный курок. Вышеславцев  непроизвольно остановился,
ожидая тупого, последнего, удара  в спину, и, когда  грохнул выстрел, ощутил
его,  замер, стиснул  зубы,  чтобы погасить вспыхнувшую в груди  боль. но...
Боли не  было. Он перевел дух и  резко  обернулся.Федя лежал на  левом боку,
неловко подвернув под себя
     руку, а  на  тонких, вытянутых предсмертной судорогой губах  пузырилась
кровавая пена.
     -  Прости меня!  -  глухо  проговорил  Вышеславцев.  Он  снял  фуражку,
нагнулся  и  закрыл  глаза  своему  верному ординарцу.  И,  словно издалека,
услышал обеспокоенные крики, а затем - приближающийся топот сапог. - Прости,
- повторил он и вынул из Федипой руки револьвер.
     Грохот  выстрела  слился  с  грохотом  гибели мира -  последней  мыслью
полковника Вышеславцева.

80

Следующая: Вячеслав Софронов. Жила
Предыдущая: Иван Ле. Хмельницкий. Книга первая