Юрий Маслов. Белогвардейцы -
77 >
- Значит, желаешь, - сказала Настя, наполнила стакан, прошла к печке и,
откинув занавеску, тронула деда за рукав. - Вставай, черт старый!
Старый не шевелился. Настя взяла его руку и вскрикнула - рука была
твердая, как дерево, и холодная... Настя отшатнулась, выронила стакан и,
упав на скамейку, завыла. Не столь по деду, сколь в предчувствии новой,
непоправимой беды.
- Да храни тебя бог! - Вышеславцев перекрестил Крымова, всмотрелся в
его правильные, строгие черты уставшего лица и неожиданно обнял. - Береги
себя!
- И вы постарайтесь... - сказал Крымов, отставил ногу и сделал вид, что
рассматривает носок своего до блеска надраенного сапога. - Я вас всегда с
полуслова
понимал, а сейчас, как ни ломаю голову...
- Тайны от объяснения тускнеют, - остановил его Вышеславцев. - Успеха
тебе! Думаю, 3автра в Новороссийске будешь... Ну давай!
Крымов вскочил в седло.
- За мной, по двое, рысью... марш!
Через несколько минут полк, с которым Вышеславцев
прошел сотни верст, с которым познал славу и горечь поражений, скрылся
в снежной круговерти. Все! Теперь он абсолютно свободен! Некого послать ни в
бой, ни к чертовой матери! Полковник надвинул на лоб фуражку, похлопал по
холке коня, прислушался.
- Гуляют, однако, - сказал сдержанно.
- Масленица, - пожал плечами Федя.
- Это хорошо. - Вышеславцев поставил ногу в стремя. - Ломик пе потерял?
- Да здеся! - Федя тихо выругался. Он никак не мог сообразить, для чего
Вышеславцеву потребовался ломик, который он прихватил в сенях у Насти, а
потому злился и беспрерывно ворчал.
- Это хорошо, - повторил Вышеславцев. - Трогай за мной!
Они выехали за околицу, свернули направо и огороди вернулись к
поповскому дому. Спешились.
- За конюшней - сарай, - сказал Вышеславцев. -
и пленные сидят. Знаешь?
- Да как пе знать, когда меня самого туда чуть не засадили.
- Глянь, нет ли там часового...
Федя изумился.
- Вы что, красноперых хотите выпустить?