Классика

73 >

сарай. Белугу выпусти, а энтого, красноперку, посади.
     - Вставай! - приказал волчонок и для острастки взмахнул обрезом.
     Сырцов с трудом поднялся, сдерживая дрожь в ногах, пошел к двери. Вслед
за ним встал и Дольников.
     - А ты,  Михаил Романович,  посиди, разговор есть, - остановил его Егор
Пантелеевич.
     Дольников на секунду задержался, губы тронула признательная улыбка.
     -  Спасибо на добром  слове, дядька Егор, - сказал  он,  вспомнив,  что
именно  так называл  в  детстве старшего конюха.  - Как-нибудь  в другой раз
посидим... если случай представится. - И твердым шагом направился к выходу.

ГЛАВА Х

     Нет, не обрадовался Вышеславцев  вновь  обретенной свободе, не запрыгал
от  счастья  на одной ножке, не  вскинул голову, удивляясь  голубизне  неба,
звонкой песне  жаворонка,  нежности  высоких перистых  облаков, нет,  ничего
подобного  он  не  испытал,  на  душе было черно  и  пусто,  как  у  нищего,
пропившего последний грош. Почему?
     Ведь он знает, что такое  свобода! Когда он находился в плену - сидел в
мрачной  и  холодной немецкой крепости Штральзунд, расположенной  па  берегу
Северного моря, - он рвался к ней, как птица из клетки. И вырвался. И первый
же день свободы омолодил кровь, влил в ослабевший  организм столько душевных
и физических сил, что он без особого труда преодолел, топая  ночами, пятьсот
километров  бездорожья, достиг  моря,  морем -  России, уже  задыхавшейся  в
кровавом  прибое революции,  и на  перекладных  - в  полк.  Во имя  чего  он
совершил  этот  подвиг?  Во имя Отечества, которое пребывало  в  смертельной
опасности? Во имя жены и сына, которым  не нашлось места в этом Отечестве  и
которые   вынуждены  были  искать  пристанища  в  заморских  далях?  Во  имя
собственной свободы? Наверное, в  каждом  из  этих  трех пунктов  есть  доля
правды, но  если  быть честным...Основное правило  жизни животных -  желание
жить.  Тогда  он страстно  желал  жить и  бороться за свободу своей  Родины.

Следующая

73 >