Юрий Маслов. Белогвардейцы -
7 >
обратно. - Ну и подыхайте за ваши убеждения! - Выругался и пошел прочь.
- Господин комиссар!
Комиссар будто на столб налетел - замер, медленно повернулся, рыская
взбешенными глазами в поисках обидчика.
- Кто?
- Не горячитесь, комиссар. Слово "товарищ" для меня столь же чуждо, как
для вас "господин", - вежливо проговорил поручик. - У меня к вам просьба...
- Он вытащил из кармана шинели конверт. - Бросьте где-нибудь в почтовый
ящик, авось дойдёт...
Комиссар долго молчал, пристально, не мигая рассматривая протянутую
руку, наконец решился, взял конверт, подошел к окну, где было посветлее,
вскрыл, и глаза быстро забегали по бумаге. Поручик дёрнулся, лицо
превратилось в маску презрения.
- Вам разве не говорили, что читать чужие письма - занятие непристойное
для порядочного человека?
Комиссар не обратил на его слова ни малейшего внимания. Но от письма
всё-таки оторвался: его вывела из себя жужжавшая на стекле муха. Он щелкнул
по ней пальцем, убедился, что цель поражена, и продолжил чтение. Закончив,
вонзил в поручика острый, как лезвие клинка, взгляд карих, с любопытной
усмешечкой глаз.
- Здесь всё правда?
- Перед смертью врать бессмысленно, - не поворачивая головы, ответил
поручик.
- Вы какое училище кончали?
- Московское Александровское.
Комиссар кивнул и направился к выходу. Вслед за ним высыпали на свежий
воздух красноармейцы.
- В овраг? - спросил первый. У него было широкое лицо с плоским утиным
носом и вялые, бесформенные губы - простодушное лицо. Зверя в нём выдавали
лишь глаза - бесцветные, немигающе-пустые.
- В овраг, - сказал комиссар. - А поручика - в обоз. Влейте в него
стакан самогонки, и пусть храпит. Я с ним потом разберусь. - Он спрятал
конверт во внутренний карман кожанки, кашлянул в кулак и зашагал к следующей
хате.
Шифротелеграмма. Совершенно секретно.
Ставка В. С. Ю. Р. *. Часть разведывательная.
Настоящим докладываю: