Юрий Маслов. Белогвардейцы -
69 >
гулял по комнате - не продохнуть.
- Здесь что, совещание было? - Он бросил короткий взгляд на Сырцова,
который с усердием играл роль спящего, и, не дождавшись ответа, принялся
стаскивать
шинель. - Или один смолил?
Сырцов повернулся на спину, рынком сел. Он не был ни грустен, ни
подавлен, ни взволнован. И не возмущен. Но он как бы перестал быть самим
собой, утратил себя,
развалился на куски, и каждый кусок жил своей, самостоятельной, жизнью.
И это ощущение разорванности сковывало его, словно железный обруч бочку,
мешало
дышать, думать, и ему вес время хотелось ущипнуть себя, удостовериться,
что это он, Федор Сырцов, сидит здесь, в этой продымленной хате, а перед ним
- крепко
сколоченный деревенский стол, печка, усталое лицо начальника штаба.
- Ничего не понимаю, - сказал Сырцов, встряхивая головой, словно хотел
проснуться.
- Чего ты не понимаешь? - спросил Дольников.
- Ни-че-го!
- Это уже хорошо. - Дольников, чтобы проветрить комнату, распахнул
дверь. - Один философ сказал: "Я знаю только то, что я ничего не знаю". А
философ
этот, Феденька, был умнейшим человеком.
- Ну и что?
- Как что? Значит, и ты скоро соображать начнешь.
- Дверь закрой, философ, - беззлобно проворчал Сырцов. - Хату
выстудишь,
- Так дымно, - запротестовал Дольников.
- А ты в печку дров подбрось - вытянет. - Сырцов сунул в рот папироску
и надолго замолчал.
Дольников бросил в чрево печки два сухих полешка, стащил сапоги,
подержал их за лямочки, пристально рассматривая, и неожиданно расхохотался.
- Ты чего? - спросил Сырцов.
- Полковника вспомнил...
- Он действительно с тобой в нлену был?
- Два года.
- Тоже, значит, хлебнул лиха... А как же вы бежали? У них что, охрана
хреновая?
- Охрана у них образцовая, но... Нас заразил жаждой свободы
Тухачевский...
- Тухачевский? - вскинулся Сырцов. - Он что, тоже с вами сидел?
- Сидел, - кивнул Дольников. - И первым бежал.