Юрий Маслов. Белогвардейцы -
68 >
Офицер поморщился.
- Тимоха, дай ему выпить.
Тимоха - рослый молодец в косоворотке - встал, поднес Крымову стакан
самогонки. Ротмистр выпил, повел прищуренным глазом и, поймав взгляд
Натальи,
спросил:
- И командира тоже?
- Точно не знаю. Но слух был, что допрашивали его.
- Раз допрашивали, значит, живой, - сказал офицер. - Выручать надо.
Пойдешь выручать?
- А вы кто? ~ опешил Крымов.
- Сначала сам представься.
- Ротмистр Второго уланского полка Крымов.
- С красными, значит, воюешь? - Офицер кистью руки картинно разогнал
плавающий перед лицом папиросный дым. - Повезло тебе, нынче мы тоже с этой
сволочью воюем. Так что, выходит... союзнички мы. - И оглушительно
расхохотался. Затем вытер выступившие на глазах от смеха слезы и, уже
обращаясь к своим, спросил: - Так что, братва, берем их благородие в
союзники?
- Берем, - за всех ответил Тимоха.
Офицер сжал пальцы в кулак.
- Назар Фомич, собирай войско!
И начался спектакль. Такого спектакля Крымов еще не видел и вынужден
был признать, что как режиссер-постановщик Назар Фомич - гений!
Тимоха нацепил портупею с шашкой, перекинул через плечо обрез и прямо
на глазах превратился в лихого кавалериста, дряхлый старикашка, встретивший
Крымона на околице, - в сноровистого пулеметчика; откуда-то из глубины двора
выкатилась телега, Тимохины молодцы установили на нее два "максима", впрягли
тройку лошадей, и вот уже мимо Крымова катит не телега, а наводившая ужас на
красных и на белых знаменитая махиовская тачанка.
- Как тебе мое войско? - спросил офицер, гарцуя перед Крымовым на
вороном жеребце.
Ничего не ответил Крымов, но, проводив восхищенным взглядом уходившие
на марш двенадцать тачанок и четыре взвода но тридцать сабель в каждом,
подумал, что если бы они объединились с Махно годом раньше, то неизвестно,
кто бы сейчас катился к Новороссийску - они или красные.
Дольников вошел в хату и поморщился: тяжелы и табачный дым клубами