Юрий Маслов. Белогвардейцы -
67 >
- Кривошеину?.. Могу проводить.
Крымов кивнул, дал знак своим, и все четверо затрусили вниз по улице.
- А вы кто ему будете? - спросил старикашка, останавливаясь у крыльца
старенькой, ушедшей в землю хаты.
- От Натальи мы, его племянницы, - ответил Крымов.
- А чего же сразу не сказали! - Старикашка распахнул дверь. - Милости
просим.
Крымов бросил повод Прохорову, шепнул: "Смотри в оба", прошел в хату и
понял, что влип: за столом во главе с хозяином, крепким пятидесятилетним
мужиком с рыжей рубленой бородой и серыми холодными глазами, сидели четверо
дюжих молодцов - заканчивали трапезу.
- Здравствуйте, - растерялся Крымов.
- Здравствуйте, - ответил один из молодцов. Он был в офицерском кителе
без погон, взгляд колючий, неприятный, голос твердый, уверенный, привыкший
повелевать, и Крымов, нюхом признав в нем своего, офицера, обрадовался: со
своим всегда легче договориться, щелкнул каблуками, хотел было
представиться, но его опередил старикашка.
- Назар Фомич, до вас человек, сказал, что от Натальи.
И сразу наступила тишина, нехорошая тишина, сулящая беду, неприятности.
Офицер сунул в карман руку, задержал на секунду, внимательно поглядывая на
Крымова, и вытащил золотой портсигар. Закурив, выпустил колечко дыма и
лениво бросил:
- Наталья!
- Здравствуй, милый! - Из-за занавески павой выплыла Наталья. Глаза
пьяные, с разгульной поволокой, но улыбается ласково. - Не узнаешь? - И
рассмеялась, обняла за шею. - В счастливую ночку ты, милый, родился...
Только уехал, а в село - красные! И порубали ваших. А кто цел остался, того
в сарай поповский заперли...
- Врешь, зараза! - сбросил Крымов с плеч нежные ручки, матом
вызверился. - Не верю!
Наталья отпрянула, рухнула на колени, перекрестилась.
- А я в саночки - и до тебя! Предупредить, думаю, надо...
На Крымова словно ночь накатила - посерел, снял
фуражку, привалился к стене, из горла - всхлипы звериные.