Юрий Маслов. Белогвардейцы -
63 >
вы встали, называется "диктатура пролетариата". Знаете, что это такое?.. Это
когда
сто пятьдесят тысяч бездельников пытаются заставить работать на себя
сто пятьдесят миллионов трудового народа - рабочих, крестьян. А мы, -
Вышеславцев приложил ладонь к сердцу, - дворяне, интеллигенция, им не нужны.
Они нас уничтожат!
- За что?
- Да разве дурак потерпит рядом с собой умного? Он его в порошок
сотрет! И не только во имя самоутверждения, но и для того, чтобы, не дай
бог, и соседи, присмотревшись, не заметили, что есть люди умней, надежней,
великодушней!
Дольников поморщился.
- Коммунисты далеко не дураки. Они сражаются за идею.
- А идея может быть преступной?
- Может. Впрочем, давайте по порядку...
- Не возражаю, - неожиданно согласился Вышеславцев. - Вот вы говорите,
что со стороны видней...В таком случае объясните мне, пожалуйста, почему мы,
белые, проиграли?
- Постараюсь, - сказал Дольников. - Но это будет моя версия, на истину
я не претендую.
- Уже неплохо, - кивнул Вышеславцев, насмешливо прищурившись.
- Вот вы говорите: власть! За власть, мол, большевики дерутся... А
скажите мне, кто и когда преподносил власть на блюдечке? Не было такого. За
власть всегда дрались! Н не по правилам кулачных боев - до первой крови, а
насмерть! И наши передрались... У немцев есть хорошая поговорка: прежде чем
разъединиться, нужно
объединиться. Мы не вникли в ее мудрость, мы сразу разъединились...
Корнилов сцепился с Алексеевым, Деникин с Денисовым и Красновым, теперь - с
Врангелем...
Причины? Вы их знаете не хуже, чем я, поэтому...
- Нет-нет, продолжайте, - остановил его Вышеславцев. - Мне очень
интересна ваша мысль.
- Пожалуйста, - пожал плечами Дольников. - Ни для кого не секрет, что
Войско Донское находилось на полном содержании у немцев. Краснов этого не
скрывал,
ли одном из совещаний признался: "Да, это я, донской атаман, своими
грязными руками беру немецкие снаряды и патроны, омываю их в волнах Тихого