Юрий Маслов. Белогвардейцы -
62 >
совесть. Как, например, генерал от кавалерии Клюев. Он - начальник штаба
Первой конной.
- А ваш полк в состав какой армии входит?
- Первой Конной. Но в данный момент мы, так сказать, самостоятельная
единица - выделены для борьбы с Махно.
- А чем он Советам не угодил?
- Послал Троцкого к чертовой матери - отказался выступить на польский
фронт.
Вышеславцев склонил голову и замолчал, искоса, с любопытством
посматривая на своего бывшего командира роты. Взгляд потеплел, придал лицу
выражение
отеческой заботы и внимания.
- Миша, ты уж прости меня, что плохо О тебе подумал...
Дольников необычайно смутился, заерзал, точно под ним был не стул, а
раскаленные угли.
- Владимир Николаевич, я вам еще не все сказал...Я, как и Клюев, тоже
служу на совесть.
- Ты хочешь сказать... - Вышеславцев осекся, страшась произнести вслух
застрявшее в горле слово, но глаза были красноречивее слов - налились
подозрением и ненавистью.
- Да, именно это я и хочу сказать, - кивнул Дольников. - И помогло мне
сделать выбор наше командование - командование Добровольческой армии.
- Это каким же образом?
- Со стороны виднее, - уклончиво ответил Дольников. - Я долго наблюдал
за действиями и поступками наших генералов - Корнилова, Колчака, Деникина -
и пришел к выводу, что они проигрывают закономерно. Для меня это было
страшным ударом...
- Но вы от пего быстро оправились и встали в один строй с красными! -
выкрикнул Вышеславцев, перехода на "вы" и давая этим "вы" понять, что между
ними все
кончено. - Я понимаю вас: ощущать себя победителем гораздо приятнее,
чем побежденным.
Дольников вызов принял.
- Зря вы так... господин полковник, - сказал он с легкой обидой в
голосе. - Я встал в один строй с красными только потому, что они тоже
сражаются за Россию!
И тоже за единую и неделимую!
- Они не сражаются - дерутся! Они дерутся за власть! А строй, в который