Юрий Маслов. Белогвардейцы -
6 >
парабеллум на ремешке. Да и взгляд у вошедшего был комиссарский - колючий,
вызывающе-дерзкий, беспощадный, взгляд человека, убежденного, что мир должен
быть переделан именно так, а не иначе. И переделывать его не
кому-то, а именно ому. бывшему путиловскому рабочему Фёдору Сырцову.
Следом за комиссаром в избу протиснулись три красноармейца в коротких
шинелях без погон и грубых солдатских ботинках. У каждого - винтовка
наперевес с угрюмо посверкивающим жалом штыка, на боку - шашка. Вошли и
встали как вкопанные, с любопытством озираясь, рассматривая, кто и что перед
ними лежит. Первым открыл рот комиссар.
- Ну что затихли, вашблагородь? В штаны, что ль, от страха наложили? -
Он сделал шаг вперед, блуждающий взгляд наткнулся на рыжеусого ротмистра. -
Ты кто?
- Конного генерала Маркова офицерского дивизиона ротмистр Строев.
- Много наших положил?
- Хватит
- Откровенный дядя. - Взгляд переметнулся на поручика, выделил на груди
два Георгиевских креста. - Где отличился, господин поручик?
- На германском фронте.
- Где именно?
- Под Кржешовом и у Новой Александрии.
- За Россию, значит, воевал?
- За Россию.
- А сейчас за кого?
- Тоже за Россию.
- Единую и неделимую?
- Единую и неделимую.
- А мы... - Комиссар хватил себя кулаком в грудь. - За единую,
неделимую, советскую! Понял?
- Если вы хотите продолжать со мной разговор, то обращайтесь,
пожалуйста, ко мне на "вы", - спокойно процедил поручик. Ни один мускул не
дрогнул на его бледном чеканного профиля лице.
- На "вы"?! - Комиссар сплюнул и завертелся волчком, ища, на ком бы
сорвать злость. И нашел. Взгляд упал на юного прапорщика.
- А ты куда, сопляк, лез? Славы захотел?
- Прошу на меня не кричать, - тихо, но достаточно твердо ответил
безусый мальчик. - У вас свои убеждения, у меня - свои.
- Так... - Комиссар озадаченно изогнул бронь, рука непроизвольно легла
на эфес шашки. Вытащив на треть клинок, он задумался и с треском загнал его