Юрий Маслов. Белогвардейцы -
59 >
понюхал и, подумав, натянул сперва правый сапог, а затем - левый. Встал,
прошелся, поскрипывая половицами, надел китель и... Федя мгновенно
вытянулся: до жути грозно и сурово выглядел командир в военной форме.
- Значит, покойника раздел? - спросил Вышеславцев, нахмурив густые
брови.
- Паразита, - помолчав, поправил Федя. - И не раздел, а свое взял.
- О покойниках плохо не говорят. - Вышеславцев, чтобы скрыть улыбку,
отошел к окну.
- На поминках, - сказал Федя. - А этому ироду ни креста, ни поминок -
воронье склюет. - Он глянул на иконку, перекрестился, внимательно посмотрел
па Настю, которая накрывала на стол, и незаметно выскользнул за дверь.
- Садитесь, - сказала Настя. - У меня все готово.
Вышеславцев сел к столу, пригласил Дольникова.
- За встречу, Михаил Романович!
- За встречу, - повторил Дольников.
Они выпили. И Вышеславцев, сразу как-то погрустнев, сказал:
- Не так я, правда, представлял нашу встречу...
И вдруг вспомнил все, вспомнил отчетливо, как будто это было не шесть
лет назад, а только вчера, вспомнил, как рыли по ночам вместе с поручиком и
лейтенантом французской армии Ломбаром подземный ход, как темной осенней
ночью бежали и как пятьсот километров топали до голландской границы.
У них были компас и карта, шли они безошибочно, оставляя позади
двадцать - двадцать пять километров тяжелого ночного пути, а днем прятались
в оврагах, варили в котелке картофель, свеклу, иногда капусту - все, что
могли найти на уже убранных полях, и, насытившись, впадали в короткий
нервный сон.
На двадцать восьмой день они вышли к границе - река, мост, часовой...
- Что будем делать? - спросил Вышеславцев, осматриваясь и выбирая место
для возможной переправы.
- Дождемся ночи, отойдем метров на двести влево и вплавь... - высказал
предположение Дольников.
- Я плавать не умею, - печально проговорил Ломбар.
Вышеславцев и Дольников озадаченно переглянулись.