Юрий Маслов. Белогвардейцы -
57 >
табель о рангах. Теперь же они знали
друг о друге все, ибо вместе хлебали обед из оранжевой брюквы и
картофеля, вместе спали, читали газеты, до хрипоты обсуждая шансы русской
революции. Однажды в
их спор - дело происходило в столовой, где обычно перед сном собирались
офицеры, - вклинился высокий поручик с тонким ртом и странными грустными
глазами.
- Вы верите в революцию? - спросил он, резко остановившись.
- Я ее не отрицаю, - сухо, ответил Дольников, не желавший продолжать
разговор на столь щекотливую тему. Но грустному поручику, видимо, было
плевать на
чужое настроение. Его мучила внутренняя боль, и ему хотелось ее
выплеснуть.
- Объясните мне тогда, как вы представляете всеобщее избирательное
право среди наших мужиков?
Вопрос был прямой, и на него надо было отвечать.
- Съезд русских землевладельцев объединил не только помещиков, но и
мужиков, - проговорил Дольников, изрядно подумав. - Ибо и те, и другие
желали только
одного: чтобы при выборах в Государственную думу не просочились бы
поляки и евреи.
- Евреи - опасный народ, - согласился поручик. - Вечные и непримиримые
враги самодержавия.
- Вы монархист?
Поручик откинул гордо посаженную голову.
- "Да, скифы - мы! Да, азиаты - мы, с раскосыми и жадными очами!.." -
Процитировав, сказал угрюмо: - Блок прав. Мы должны были сохранить наше
грубое
язычество. Мы - варвары. Нам нужен деспот.
- Наполеон?
- Зачем нам Наполеон? Петр Великий... Разве не
личность?!
- А Ленин вас бы устроил? - задал провокационный вопрос Дольников.
- Ленин? - Поручик глубоко задумался. - Если бы он мог сломать и
разрушить все старое, очистить Россию от скверны, предрассудков, а для этого
нужно немногое:
впасть в варварское состояние - самый чистый из источников, я бы,
пожалуй, пошел за ним.
- Вы шутите? - почти с ужасом спросил Дольников.
- Конечно, шучу. - Поручик расхохотался. - Спокойной ночи, господа.