Юрий Маслов. Белогвардейцы -
49 >
Зашел Федя. Взглядом выпросил у Насти самогонки, прихватил полковничьи
сапоги - почистить, смазать салом и вместе с Нестеренко отправился в баньку
- похмелиться и чуток вздремнуть.
А Настя принялась готовить обед...
Сухой звук выстрела показался полковнику взрывом.Он мгновенно вскочил,
но тут же, успев крикнуть перепуганной насмерть Насте: "Ложись!" - грохнулся
плашмя на пол: по улице пролетела тачанка, и по стеклам окон ударила тугая
пулеметная очередь.
"Господи помилуй, господи помилуй!" - шептала Настя, вжимаясь щекой в
холодные доски. Пули с мягким стуком дробили стены. Когда их смертельное
жужжание прекратилось, она подняла голову и перепугалась еще больше:
полковник сидел на полу и тупым бессмысленным взглядом смотрел под кровать.
- Вы ранены? - шепотом спросила Настя.
- Сапоги! - взревел полковник. - Где сапоги?
Настя не заметила, что Федя забрал сапоги, поэтому даже на секунду
оторопела,
- Здесь лежали, - проговорила, заикаясь. - Сама видела. Может... - Она
вскочила, тряхнула спящего на печи деда. - Ты сапоги не брал?
- Отстань! - Дед обозвал ее дурой, перевернулся на другой бок и снова
погрузился в сон.
- Зачем ему сапоги, - сказал полковник. - Он своё отвоевал. - Встал,
подошел к окну, осторожно выглянул - Похоже, и я свое отвоевал...
Бой длился не больше получаса. И первым его начал Задорожный, который
решил вызвать огонь на себя и таким образом предупредить Вышеславцева об
опасности.
Но его благие намерения успеха не принесли. Красные пулеметной очередью
срезали под ним лошадь и, оставили валяться вместе с перебитыми товарищами в
жестком, покрытом ледяной корочкой снегу, лавой пошли атаку...
Федя Машков очухался после первого выстрела, схватил винтовку, зверем
метнулся к выходу и споткнулся, стал столбом - по улице с гиканьем и свистом
летела конница.
- Уходить надо, огородами! - крикнул сзади Нестеренко.
Федя обернулся, и лицо его исказила волчья злость: вахмистр натягивал