Юрий Маслов. Белогвардейцы -
46 >
- Он у вас так и так пропадет. - Дольников встал, плеснул в стакан
горячего чая и, сделав глоток, неторопливо закурил. - Чего глаза вытаращил?
- Жду, значит, объяснений.
- Пожалуйста. Ваш лозунг: земля - крестьянам, заводы и фабрики -
рабочим, так?
- Так.
- Ну а если директор дерьмо попадется, ворюга и кровопийца, как ты
говоришь, что тогда?
- Нового, значит, выберем.
- У вас не выбирают, а назначают.
- Кто?
- Ленин с Троцким.
- Ты Ленина не трогай! Я его речь на вокзале слышал... Деловой мужик,
правильный!
- А Троцкий?
- В этом, значит, я немного сомневаюсь - кровь
чужая.
- Зря, Феденька. За такие слова тебя к стенке поставят!
- Кто? - Коротко стриженная голова Сырцова в торчащими красными ушами
быстро нагнулась, и он стал похож на волка, изготовившегося к последнему,
смертельному для жертвы прыжку. - Ты, что ль?
- Троцкий! - Дольников сбросил рубашку и выбежал на улицу, на мороз:
каждое утро он докрасна растирался снегом.
"А почему я должен скрывать свои мысли? Мишка, мать его за ногу,
белогвардейский офицер, и тот лепит правду-матку в глаза, а я, комиссар,
вынужден молчать!Почему? - Сырцов закусил губы, мрачно задумался. - Почему я
не имею права на критику? Что он, пуп земли, этот Троцкий? Ну грамотный, ну
говорить умеет, но и я
ведь не лыком шит, придет время - выучусь..."
- Разрешите, товарищ командир?
Сырцов обернулся, увидел веселое, круглое, как яблоко, лицо командира
разведки Петра Лысенкова и сам повеселел, воспрянул духом.
- Чего лыбишься, весточку хорошую принес?
- Достали мы их, командир, в двенадцати верстах отюда сидят, в Селе
Ближние Лиски.
- Молодец, Петро! - сказал Сырцов, доставая карту. - Как тебе это
удалось?
- Они сами себя выдали - выслали разъезд, очевидно, тоже на разведку. А
мы его засекли и сховались. Когда они проехали, я двоих послал за ними,
чтобы, значит, но упустить из виду, а сам быстренько смотался до села... Там