Классика

45 >

потрепав коня по шее,  добавил: - Решайтесь!  Одному  на такое  дело  трудно
подняться.
     Теперь станичники загалдели в полный голос. Галдели  долго, до хрипоты,
гадая, простят их дома или поставят  к стенке, и, как это часто бывает, пока
галдели  и решали, какой вариант лучший, за  них  все  решил Его  Величество
Случай.

ГЛАВА VI

     А под утро ему приснился сон. Возвращается будто бы он, Миша Дольников,
из кадетского корпуса домой, а на станции его ждет бричка, и сидит в ней  их
старший
     конюх дядька Егор и улыбается широкой, доброй улыбкой: знает, как будет
доволен Миша,  увидев,  что в бричку  впряжен его любимец,  орловский  рысак
Тибет. Миша
     и впрямь расцветает: Тибет при нем родился, он его,
     можно сказать, вспоил, вскормил, поэтому привязанность и  любовь  у них
взаимная.
     Миша  по-мужски, за руку, здоровается  с  Егором Пантелеевичем  - у них
любовь, тоже взаимная - легонько, плечом, отодвигает в сторону, берет в руки
вожжи,
     и,  горло  его,  как в  детстве,  раздирает дикий, мучительно радостный
вопль: "По-ошел!"
     -  Ты  чего орешь? -  Дольников  открыл  глаза и увидел над  собой лицо
командира полка Федора Сырцова. - Баба, что ль, приснилась?
     - Деревня.
     - Своя?
     - Я не завистливый - чужая не приснится.
     - Что  не завистливый  - знаю.  - Сырцов  сунул  руки в карманы галифе,
задумчиво прошелся по хате. - крестьян у тебя много было?
     - Двести душ.
     - И все, значит, в достатке жили?
     - Кроме пьяниц и бездельников - все.
     Не  зная, что  возразить,  Сырцов  насупился, губы сложились  в  резкую
складку суровой злобы.
     - Ладно,  ты хоть и барин,  но кровь в тебе наша,  красная, но  ведь  и
другие были,  кровопийцы, которые, значит,  с крестьянина  семь  шкур драли.
Были?
     - Были, - согласился Дольников.
     - Ну вот, - мгновенно повеселел Сырцов. - Поэтому мы вас и пропалываем.
-  И, уже улыбаясь, закончил: - Сорняк с корнем вырывать  надо. Иначе огород
пропадет.

Следующая

45 >