Юрий Маслов. Белогвардейцы -
4 >
будет?
- Завещание хотите оставить?
- Что-то вроде этого.
Ротмистр придвинул к себе казачий баул, порылся в нем и бросил соседу
тонкую ученическую тетрадь.
- Валяйте, сударь. Только не думайте, что от этого вам станет легче.
- Как сказать. - Поручик достал из нагрудного кармана карандаш,
поразмышлял, глядя в пространство, и принялся писать:
"Алеша, брат мой, я десятый день в госпитале, тяжело ранен, шансов
выжить - как у сломавшего ногу скакуна. И все-таки надеюсь выбраться.
Надеждой жив человек.
Ну а теперь о главном, о том, что рождало между нами долгие ночные
споры, а порой и разногласия... Алеша, ты прекрасно знаешь, что я с детства
мечтал о карьере военного и готовил себя к ней - спал с открытым, окном,
делал зарядку, занимался спортом. Ты, как старший брат, и отец были против,
но я настоял на своем и
пошел против вашей воли. Жалею ли я об этом? Пожалуй, нет. Защита
Отечества - дело святое. И, когда началась война, я все силы отдал служению
Родине - ел и спал с солдатами, ходил в штыковую, совершал глубокие рейды и
маневры... И мы бы победили - русский солдат неприхотлив, в бою зол, смел,
инициативен и решителен. Но именно этой инициативы его и лишили. И не только
его, но и нас, младших и старших офицеров. Коми командовали бездари и
безмозглые идиоты, наделенные царской властью. Чем все кончилось, ты
прекрасно знаешь. В Карпатах немцы нас взяли в клещи, и вся наша стотысячная
армия погибла - две трети уничтожили, остальные попали в плен, в том числе и
я, лейб-гвардии поручик Семеновского полка Михаил Дольников.
Плен, конечно, штука неприятная, но... Я впервые получил возможность
подумать, разложить все по полочкам, привести свою жизнь к общему
знаменателю... Ты прекрасно знаешь, что я всегда был противником монархии.
Мой лозунг - республика, демократия, социальные реформы: передача земли
крестьянам, поэтому когда я бежал из плена и после долгих мытарств вернулся