Юрий Маслов. Белогвардейцы -
39 >
- С кем?
- А вот с этим... - Подъесаул ткнул пальцем в стоявшего поодаль еврея с
окладистой бородой в гневно пылающими серыми, навыкате глазами.
- И что же вы ему предложили в обмен?
- Консервы.
- Вы считаете обмен равноценным?
Подъесаул окинул взглядом разбросанные по полу вещи, мрачно пожал
плечами:
- Так ведь жид, вашблагородь!..
- Более точнее свою мысль выразить не можете?
- Куда ж точнее... Жид он и есть жид.
Вышеславцев поднял согнутую в локте правую руку, и по бокам мгновенно
выросли две тени - Машков и Нестеренко.
- В холодную его. Вместе с прапорщиком.
- Вашблагородь! - истошно взвыл подъесаул. - За что? - Но было поздно;
Машков и Нестеренко уже снимали с него оружие.
Сияла луна. Холодными, синими отблесками искрился снег на взгорье, на
покатых крышах деревенских изб, и лишь в низинах да по крутым берегам озера
лежали
мрачные, тяжелые тени.
Село гуляло. Где-то в отдалении искрометно заливалась гармонь, ей
вторили молодые бабьи голоса, лихо плетя замысловатую вязь веселых, озорных
частушек.
- Кому война, а кому праздник, ядри их в корень! - выругался Машков,
придерживая своего дончака. - Нестеренко, у нас в баньке чего осталось?
- Есть еще.
- Ну и ладно, и мы щас погуляем.
Вышеславцев и Крымов ехали молча. Но когда тропинка, ведущая вдоль
озера, расширилась, превратилась в хорошо накатанную дорогу и лошади пошли
рядом, ротмистр неожиданно спросил:
- Владимир Николаевич, Колодный ограбил жида...Он вам так и ответил;
"Жид он и есть жид..." Но вы пожелали, чтобы он выразил свою мысль более
яснее и точнее.. Что именно вы от него хотели услышать?
Полковник вскинул голову и долго молчал, пристально рассматривая
усыпанное звездами небо.
- Вопрос сложный. Но я вам отвечу. Отвечу вопросом на вопрос... Что
такое еврей?
- Национальность.
- А сионизм?
- Политическое движение.
- Правильно. Сионизм - политика. А политика и национальность... -