Юрий Маслов. Белогвардейцы -
35 >
водку. - За ваше здоровье, Настя!
- Спасибо. На добром слове спасибо.
Крымов выдохнул, глянул в последний момент на деда и расхохотался -
дважды георгиевский кавалер спал. Сидя спал. Спал, выпятив грудь, изобразив
на лице полную боевую готовность.
- Вот так они, паразиты, на посту и дрыхнут, - процедил сквозь зубы
Задорожный,
- А вы проверьте, - усмехнулся Крымов.
- Придется, - кивнул Задорожный, не уловив иронии, опрокинул в себя
водку, легко поднялся. - Разрешите идти, господин полковник?
- Подождите, - Вышеславцев вытащил из полевой сумки карту, отодвинув
посуду, разложил ее на столе, - Пора из "мешка" выбираться... Настя, до
станции далеко?
- Верст двенадцать-тринадцать.
- Есаул, необходимо выяснить, кто там и что... Какие части, куда
двигаются и так далее... А вы, ротмистр, прощупайте соседние деревеньки.
Если железнодорожный узел захватили красные, нам придется отходить именно в
этом направлении...
- К Новороссийску?
- Да.
- А дальше? - сухо спросил Задорожный.
- Небольшое морское путешествие, - шутливо заметил Крымов.
- Меня это не устраивает.
Вышеславцев оторвался от карты. Задорожный поймал его взгляд, и
какую-то долю секунды они смотрели друг другу глаза в глаза, зрачок в
зрачок: первый - властно
и требовательно, желая знать правду, какой бы горькой она ни была,
второй - с явным недоумением и замешательством, как будто хотел сказать: "Ну
что я могу поделать, если нам с тобой такой расклад выпал".
Вышеславцев снова склонился над картой, ноготь большого пальца уперся в
Крымский полуостров.
- По всей вероятности, сюда.
Задорожный заметил все: и непривычную растерянность полковника, и его
нерешительность, когда он склонился над картой, и безразличие Крымова,
очевидно смирившегося с положением загнанного зверя, но виду не подал,
щелкнул каблуками, спросил;
- Разрешите идти?
- Идите.
Есаул вышел, и через минуту с улицы донесся дробный, приглушенный