Юрий Маслов. Белогвардейцы -
31 >
Россия еще увидит светлые дни... За Россию!
Федя выпил, закусил огурчиком и затих - склонил
голову, смиренно сложил на коленях тяжелые, натруженные руки.
"Стесняется, - пожалел его Крымов. - Не привык с офицерами за одним столом
сидеть". Он взял тарелку, наложил от души блинов, свинины, не забыл и
огурчик и строгим голосом скомандовал:
- Ешь!
- А вы? - смутился Федя.
- Я наелся. Хозяйка накормила.
- Хорошо устроились? - спросил Вышеславцев, с умилением наблюдая сию
картинку: впервые видел, как офицер ухаживает за ординарцем.
- Неплохо, - сказал Крымов. - Хозяин самогон гонит, хозяйка блины
печет, дочка - лет двадцать стерве, пышная, как тесто, - на картах гадает.
- И что же она вам нагадала?
- Дальнюю дорогу, казенный дом, скорую любовь.
Озорная девка! - И, заметив, что Настя внимательно
прислушивается к его словам, спросил: - Озорная?
- Гулящая.
- Я так и подумал: пальцы - в кольцах, в ушах -
серьги... Не подкатишься!
- А почему хозяин не и армии? - спросил Вышеславцев.
- Без руки он. Говорит, Буденный отхватил,
- Это где же? - поинтересовался Задорожный.
- А под Касторной, когда вы с Мамонтовым по тылам у красных гуляли. |
- А что? Неплохо погуляли... Май-Маевский Орел
взял, а мы - Козлов, Елец, Тамбов, Воронеж...
- А дальше? Чего ж дальше не пошли? Ведь до Белокаменной один
марш-бросок остался, марш-бросок - и в шашки! Молчите? - В глазах Крымова
вспыхнули злые, волчьи огоньки. - Тогда я скажу... У Май-Маевского -
очередной запой, у Мамонтова... Да разве возможно воевать, когда за тобой
обоз в шестьдесят верст
тянется? Вот и рванули казачки но домам - награбленное делить да
самогон жрать!
- Вы казачков не трогайте, - сдавленным от бешенства голосом процедил
Задорожный. - Вы на Дону не были и не знаете, что там творилось.
- Везде творилось...
- Творилось, да не такое! - Лицо Задорожного исказила гримаса боли. -