Юрий Маслов. Белогвардейцы -
23 >
боготворили: и рубака лихой, и в обращении прост. И не строг - на многие
шалости своих подчиненных смотрел сквозь пальцы, ибо от природы сам был
шаловлив, - и выпить не дурак, и до женского пола большой любитель.
Но и Ростове Думенко хватил через край, и, чтобы остановить разбойного
атамана, к нему в штаб прибыл комиссар корпуса Микеладзе. И погорячился.
Надо бы разбор на утро оставить, когда Думенко, мучаясь совестью и сгорая от
стыда за содеянное, обычно падал перед иконами на колени и бился лбом об
пол, замаливая грехи. Но Микеладзе, увидев, что гуляет весь штаб, что
гулянию этому и конца не видно, не выдержал, грохнул куликом но столу,
заорал, сверкая белками изумрудных восточных глаз:
- Пьянку прекратить!
Может быть, Думенко и послушался бы - мужик он, в общем-то, был
покладистый, - но подлила масла в огонь юная гимназистка, которую хлопцы
пустили по рукам. Выскочив и слезах из соседней комнаты, она, прикрывая
руками обнаженную грудь, истошно завопила: "Помогите!"
Микеладзе бросился на помощь, но путь ему преградил Думенко.
- Здесь я командую! - Он ухватил гимназистку за волосы и ткнул
библейским личиком в миску с квашеной капустой. - Свои порядки у меня не
заводи. - И, обложив комиссара трёхэтажным матом, указал на дверь. - Вон!
- Повтори! - Микеладзе потянулся за револьвером, но Думенко опередил -
выстрелил первым...
Утром по приказу Ворошилова Думенко был арестован и препровожден в
местную тюрьму.
- Как думаешь, его расстреляют? - спросил Сырцов.
- Расстреляют, - кивнул Дольников.
- Но ведь Троцкий ему лично золотые часы вручал - "Лучшему солдату
Красной Армии".
- А теперь расстреляет - дисциплина! - Дольников остановился перед
входом в библиотеку. - Ну вот, мы, кажется, у цели. - Он вошел в просторный
вестибюль, осмотрелся. Весь пол устилали порванные книги. - И здесь твои
хлопцы поработали...
- Не мои - местные жители, - сказал Сырцов. - Им топить нечем.