Юрий Маслов. Белогвардейцы -
15 >
этих стрельба - что праздник!
- И часто они здесь появляются? - спросил Крымов, усаживаясь на прежнее
место.
- Когда, захотят.
- Не обижают?
- Не было такого.
Крымов задумчиво посмотрел на огонь.
- Настя, а где этот продотряд разместился?.
- А в поповском доме. Это отсюда... - она принялась загибать пальцы, -
двенадцатый дом по правой стороне. Да вы его сразу заметите - около него
подводы с хлебом стоят. Они вчерась еще хотели уехать, да не успели...
Кто-то им донес, что дядька Панкрат не всё зерно сдал... Вот они и
выколачивают из него хлебушек...
- А где этот... дядька Панкрат живет?
- Они его в баньку выселили. Вместе с женой и ребятишками, а в доме -
он напротив поповского - устроили то ли сход, то ли совет какой-то,
собираются там и галдят о новой жизни... А голодрань их слушает...
На печи вдруг что-то зашуршало, и на пол с легким стуком свалился
валенок. Крымов мгновенно вскочил, выхватил револьвер.
- Да это дед! - заливисто расхохоталась Настя. - Старый и хворый -
солома сгнившая! Да и не слышит ничего.
На печи снова что-то заворочалось, зашумело, засопело, и из-под груды
тряпья явился па свет божий ссохшийся, лохматый, словно медведь после зимней
спячки, старик. Он приподнялся на локтях, почесал свалявшуюся бороду и чуть
подался вперед, пытаясь, видимо, рассмотреть нового человека.
- Ты кто? - Голос был хриплый, но басовитый, еще не утративший силу.
Крымов загнал револьвер в кобуру, шутливо щелкнул каблуками.
- Второго уланского полка Его императорского величества штаб-ротмистр
Крымов!
- Не знаю такого, - помолчав, ответил дед и принялся с большими
осложнениями слезать с печи. Когда ему это удалось, он разыскал свалившийся
валенок, сунул в него ногу и, разогнувшись, повторил: - Не знаю такого. - И
зашлепал к двери.
- Сколько ему лет? - спросил Крымов.
- Девяносто, - сказала Настя. - А может, больше. Его дедом звали, когда