Юрий Маслов. Белогвардейцы -
11 >
прежнюю силу духа и уверенность в победе - так и не смог. Пополнение - а это
зачастую были случайные, обиженные Советской властью люди - плевать хотело и
на честь мундира, и на святая святых - знамя полка. Они пришли не сражаться
за Отечество, а мстить, убивать, грабить. И вот результат: поражение под
Новочеркасском, разгром под Ростовом. Дальше отступать некуда -
Новороссийск. А они все драпают и драпают...
Полковник поднял правую руку, и к нему тотчас подскакали командиры
эскадронов - штаб-ротмистр Крымов и есаул Задорожный. Полковник глянул на их
нетерпеливо подрагивающие лица и, чтобы скрыть усмешку, отвернулся. Более
разнящихся между собой людей он еще не видел. Штаб-ротмистр - потомственный
дворянин, безупречно владеет тремя европейскими языками, по-русски шпарит с
легким акцентом. У него приятное, волевое лицо и... вызывающе-наглые манеры,
естественно, приобретенные уже на фронте. И эти манеры, безупречная
внешность и речь, пересыпанная отборнейшими русскими "в бога, в мать, Христа
и веру", создают образ этакого обаятельного хулигана, от которого можно
ожидать любой выходки. Поэтому, обнаружив неделю назад на Крымове новенький
полушубок, Вышеславцев не удивился, понял: вырождение нации - это не только
смена обличья, но и падение духовной нравственности.
Задорожный - сын зажиточного казака, окончил Новочеркасское юнкерское
училище, участвовал в русско-японской войне, прошел гражданскую, ни черта не
понял и от этого непонимания и вовсе озверел - готов рубить всех и каждого.
Не понимает он и Крымова, который воюет за какие-то там убеждения, вечно
спорит с ним, желает возразить, но мысль не подчиняется ему, и он, чтобы
хоть в чем-то отстоять свою правоту, называет эскадрон сотней: "Сотня...
рысью... марш!" И при этом ехидно улыбается. Злопамятный мужик, колючий. И
красных ненавидит люто. Рубит мощно, с оттягом, разваливая до самого седла.
.
Но сейчас полковнику требовался не только решительный и до отчаяния