Иван Ле. Хмельницкий. Книга первая -
98 >
поле?.. Послушай-ка ты, рать ни чертова, ни божья, не слыхал случайно: где сейчас царевич Димитрий с боярами да войсками стоит? Охранник робко улыбнулся, все время пятясь к замковой стене. Семен Пушкарь наступал-на него, ведя за собой изнуренного коня. Улыбка часового не трогала черствые сердца боевых казаков. Но Семен понял, что тот кое-что знает и о царевиче. - Чего клыки скалишь, выполняй службу, чертов теленок!.. Давай рассказывай, куда выехал Шаховской? - вмешался в разговор нетерпеливый Силантий, продолжавший сидеть на коне. - Что я, чародей, по следу угадываю, куда тот князь уехал? - уже успокоившись, ответил ратник. - Наверное, тоже к царевичу... - И, наклонившись к Семену, тихо сказал: - У нас тут кобзари слух пустили... Не тот, мол, царевич объявился... - А кто же этот, что царевичем себя называет? - допрашивал его Семен. - Так себе, говорил слепой... Какой-то мужичишка. Водку пьет, на царицу Марину не глядит, а князь Ружинский покрикивает на него, как на своего холопа. Сюда архипастырь Гермоген из Москвы святое письмо прислал. Пишет, что настоящий Димитрий убиен бысть от рук... - Ну, ты, попридержи свой язык... А то слишком он у тебя разболтался! - для пущей важности прикрикнул Семен. Ратник махнул рукой, посмотрел на высоко стоящее солнце. Потом объяснил: - Вот и наш отправился куда-то в Глухов, потому что там, сказывают, царевич находится. Держит совет с польскими воеводами. С помощью войск князя Ружинского и Меховицкого хотят московский престол завоевать. Но все это без толку... - Без толку? - переспросил Семен, соображая, как ему быть: отдохнуть в Путивле или ехать дальше? - Потому что ничего не выйдет из этого, казаче. Если уж об этом люди гуторят, святые отцы в грамотах пишут, так считай, что дело пропащее... Какой уж тут престол! Наш воевода наслушался всех этих разговоров, кобзарей велел выгнать из города, а грамоту Гермогена прочитал, сжег ее и