Классика

96 >

Однажды в боях под Ельцом он наскочил на разгоряченного схваткой  боярина,
сопровождаемого пятью стрельцами, и предложил ему сложить  оружие.  Боярин
хвастливо отказался: благородная кровь, мол,  велит  уничтожать  воровское
племя  холопов.  "Мама  Силантий",  оглядев  вооруженную  охрану  боярина,
добродушно сообщил, что умеет, дескать, заговаривать  всякую  кровь,  и...
вступил в битву со всеми шестью. Стрельцов зарубил, а заносчивого  боярина
взял в плен. Привел его обезоруженного к атаману и сказал:
   - Нате вам заговоренного боярина. Он вместе с  пятью  стрельцами  хотел
запачкать меня своей благородной кровью, так я ее заговорил...
   - А стрельцам?
   - Некогда было, их я зарубил...


   На следующий день, на  рассвете,  посольство,  возглавляемое  Пушкарем,
отправилось в опасное путешествие. Семен сам проверил, как Силантий  Дрозд
подготовился к дороге, а запорожскому казаку Онисиму из Олыки,  привычному
к  далеким  переходам,  посоветовал  осмотреть  снаряжение  двух   молодых
казаков.
   На дороге за лесом, откуда  выезжал  Семен  Пушкарь  вместе  со  своими
товарищами, в пелене серого рассвета маячила одинокая фигура. Это был Иван
Болотников. Семен  слез  с  коня,  чтобы  еще  раз  попрощаться  со  своим
атаманом.
   - Не нужно лишних слов, Семен, - сказал Болотников. - Это  я...  Семен,
чтобы помнил... Ведь мы с тобой побратимы!..
   По обычаю предков, трижды накрест  поцеловались  молча.  Семен  так  же
молча вскочил на коня и помчался  следом  за  товарищами.  Только  отъехав
далеко в поле, оглянулся - на опушке леса все еще виднелся его побратим.



5

   Стояла на удивление теплая весенняя погода. В Путивле в  садах  зацвели
вишни, крестьяне ближайших сел и хуторов работали в поле, досевая  гречиху
и просо.
   Но на всем  лежал  отпечаток  войны,  жизнь  текла  тихо,  приглушенно,
Какой-то скорбью, тревожным ожиданием была охвачена земля - хутора и села.
За время долгого путешествия верхом товарищи Пушкаря стали молчаливыми,  а

Следующая

96 >