Классика

80 >

с Болотниковым делал что-то героическое. И  он  охотно  согласился  помочь
слепому дяде Богуну разыскать полковника Заблуду.
   - Вот тогда-то ты станешь таким, как твой отец, Мартынко Пушкаренко,  -
прошептал Богун и погладил жесткие волосы мальчика...



2

   Много длинных, извилистых дорог исходили по Украине Мартынко  вместе  с
Богуном, скрываясь от шляхетского суда и кары  за  убийство  полковника  в
Чигирине. У казака Джулая, или, как он значился  еще  недавно  в  полковом
реестре,  Прокофия  Джеджалия,  была  большая  хата   за   околицей   села
Веремеевки, а также сенокос, простиравшийся к старому руслу Днепра, и сад.
Приехал он на Украину с Дона.  Семья  у  него  состояла  из  жены  Марины,
уроженки Веремеевки, и тещи. Именно крестьянка Марина и привязала донца  к
Днепру. Несколько месяцев тому назад она  родила  ему  крупного  мальчика,
которому  веремеевский  поп  дал  странное  имя  -  Филон.   Сперва   отцу
показалось, что батюшка умышленно дал  такое  имя  его  ребенку:  казаков,
выписанных из реестра, попы недолюбливали.  Но  когда  благодаря  хорошему
уходу ребенок окреп, родители уже сами с гордостью говорили:
   - Вот это наш Филонько!
   Семью Богуна они охотно приняли в свой дом. Лукию заставили отлежаться,
а ребенка положили в одну люльку с Филоном. Но кобзаря труднее было скрыть
от людей, хотя хутор Джулая и стоял на отшибе.
   Однажды вечером, когда пошла третья неделя  с  той  поры,  как  беженцы
поселились  в  Веремеевке,  хозяин,  вернувшись  из  села,  повел  кобзаря
прогуляться в темный густой сад. Тихий, теплый вечер, пение птиц  на  лугу
взволновали Богуна. Все эти дни ему приходилось отсиживаться в хате или  в
сарае, а на прогулки  по  двору  выходить  только  ночью,  когда  не  было
поблизости посторонних людей. Ежедневно родственники Богуна прислушивались
к разговорам в селе, стараясь разузнать - не  напали  ли  пацификаторы  на
след Богуна. Хотя  жители  Левобережья  чувствовали  себя  свободнее,  чем

Следующая

80 >