Иван Ле. Хмельницкий. Книга первая -
72 >
поняла, что он имел в виду, выдержала этот многозначительный взгляд, не моргнув глазом, и как бы в ответ на него с упреком произнесла: - В прошлом легкомысленная, Софья, да будет известно милому папочке, родила уже пану воеводе внука Стася и не жалуется на холодные супружеские отношения с паном Янеком. Но этот злюка пан воевода является моим отцом, а годы образумили его дочурку настолько, что она заботится о спокойствии ее любимого папочки... Не понимая, чего добивается дочь, делающая такие сложные ходы, Жолкевский громко засмеялся. - Дзенькую бардзо кохану цуречку [очень благодарю любимую дочурку (польск.)] за заботу, но почему она связывает ее с судьбой Хмельницкого, слово чести, понять не могу, - произнес гетман, пожимая плечами. - Ты, Софья, права, стареет твой отец... И он снова засмеялся, шагая по дорожке рядом с дочерью, которая даже глаза опустила, будто решившись на откровенное признание. - Почему я связываю... папуся никак не поймет?.. - переспросила она, и в ее голосе зазвучали нотки искренней женской тревоги. - Мы живем среди людей, которые, точно по завету предков, являются врагами шляхты. Государственные советники взяли в свои руки только меч, с помощью которого как-то поддерживают порядок во взаимоотношениях шляхтичей и хлопов. Это, безусловно, испытанный способ... Но второй солоницкой победы не будет, это уж не под силу моему пожилому папочке. Коронные кондиции [здесь - условия, положения, то есть положения Короны, правительства] на восточной и западной, на южной и северной границах осложнились. Даже коронные жолнеры... - Любимая дочь мне пророчит... - Совсем не пророчит, просто к слову пришлось. - А пан Хмельницкий? - Пан Хмельницкий со своим собственным хутором и со шляхетским гербом на той же границе был бы больше полезен пану воеводе и гетману, нежели хлоп Хмельницкий в Жолкве, если он не сотник или какой-нибудь... кошевой разгульных казаков. Она повернулась и ушла, опустив голову, сдерживая волнение. Жолкевский,