Иван Ле. Хмельницкий. Книга первая -
6 >
стоявшего возле трупа.Во дворе Чигиринского староства стояли на привязи несколько лошадей. Среди оседланных коней, на которых джуры [казацкий слуга, посыльный] ездили, выполняя поручения урядника, находился и Карый, жеребчик Зиновия. Мальчик отвязал его и вывел на середину двора, к колодцу, возле которого на каменных упорах стояло большое деревянное корыто. Он всегда пользовался им, чтобы с него вскочить в татарское седло, на своего резвого жеребчика. В это время во двор вошел отец в сопровождении двух жолнеров и двух казаков. "Наверное, гонцы поедут к подстаросте в Корсунь", - подумал Зиновий, давая коню напиться. Отец сказал что-то жолнерам и подошел к сыну. Молча помог Зиновию взнуздать Карого и сесть в седло. - Поедешь по верхней дороге, а то у Тясьмина еще испугать могут. Распустились люди... - Батя, его здесь, в Чигирине, на кол посадят? - не удержался мальчик, чтобы не спросить отца о таком интересном событии. - Это не детского ума дело, поезжай-ка поскорее, - озабоченно, но внешне довольно спокойно ответил отец, отводя коня Зиновия от корыта. - Ясно, что не детского ума дело, взрослые будут казнить. Но все же интересно... Вон те "сорванцы наливайки", наверное, увидят... Батя, а кто такой Наливайко? Отец настороженно оглянулся, потом гневно посмотрел на сына и прошептал: - А ну-ка, живее поезжай к матери! Ишь захотелось на казнь наливайковца посмотреть... И без тебя обойдется! Да смотри мне - со двора ни шагу!.. От удара нагайки конь встал на дыбы, но мальчик, уже опытный наездник, только крепко вцепился в загривок. Выехав за ворота, он пришпорил жеребчика. Тот что есть силы поскакал по дороге на взгорье, словно распластавшись над землей. Карый хорошо знал эту дорогу, им не нужно было управлять. Уже высоко на холме, когда Чигирин остался позади в лощине и мальчик был уверен, что отец не наблюдает за ним, он придержал разогнавшегося
