Иван Ле. Хмельницкий. Книга первая -
5 >
веревками руки". "Слепого беднягу", босого, в изодранной сорочке, но по-прежнему грозного, с высоко поднятой головой, уводили от места, где он задушил полковника. За площадью, на крутом берегу реки, стояла придорожная, еще совсем новая каменная корчма, построенная когда-то Феодосием Чигириным. Теперь она принадлежала Даниловичу - чигиринскому старосте, и ее арендовал ловкий шинкарь, живший где-то возле Жолквы. Пан Данилович уступил ему только небольшой домик с каменным подвалом, а большой дом, стоявший рядом, занял под староство. Туда жолнеры и повели коренастого слепого кобзаря. Отец мальчика, урядник Чигиринского староства, остался возле трупа, накрыл его кереей, оставленной на седле гнедого коня. - Папа, - обратился мальчик к отцу больше для того, чтобы показать присутствующим ребятам, какой большой начальник его отец, - за что он его? Это полковник, папа? - Уходи, Зиновий, домой. Сию же минуту... Бродишь тут среди толпы вот этих сопливых наливайковцев сорванцов... Пука, вы, голопузые, марш к своим матерям! Не то велю жолнерам... - А вы попробуйте!.. Вон своего мазунчика с блестящей бляхой на пузе прогоните к маме. "Сорванцы"... - отозвался кто-то из ребят, передразнивая урядника, говорившего с польским акцентом. - Ха-ха-ха!.. К мамке в пазушку!.. - хохотали ребята. Зиновий растерянно оглядывался вокруг. Ему надо идти домой, а путь преграждает толпа задиристых мальчишек. Он еще не сознавал, чем именно эти ребята привлекли его, вызывая нечто похожее на зависть. Но он понял, что не должен уронить своего достоинства в их глазах. И тут же двинулся прямо на них. Даже руку убрал с бляхи и, не выказывая ни малейшего колебания, молча направился к толпе, посматривая слегка прищуренными глазами то в одну, то в другую сторону. Хохот сразу оборвался. Мальчишки, сбившись в кучу, постепенно отступали к реке. Решительность сына урядника привела их в замешательство. Они расступились и дали Зиновию проход, искоса поглядывая на его отца,