Иван Ле. Хмельницкий. Книга первая -
43 >
Взглянув на сына, мать схватилась руками за голову и невольно ахнула: - Зинько мой!.. Ну что ты наделал!.. - И она умолкла. Сын подбежал к матери, зарылся лицом в складки ее широкого платья, цепко обнял обеими руками и неудержимо зарыдал. - Вот я и говорю, матушка, вздумалось мальцу казаковать, собирался уплыть вместе с братьями на Суду, - снова объяснял Яков, показывая рукой на Зиновия. - С поводырем Мартынком хотел подружиться. Да... казаки уважают пани Хмельницкую за добродетель, за сочувствие казацким делам и за искреннюю помощь семьям погибших. За Порогами [в Запорожской Сечи] тоже почитают пани Матрену, желают счастья ее семье... - Не сватать ли Матрену пришел Яцко при живом муже? - лишь бы что-нибудь сказать, прервал Яцка Хмельницкий, пораженный всем происшедшим. Стараясь скрыть свою растерянность, он сел рядом с Яцком. - Все может быть... Хлопчик жилистый, дай бог ему здоровья. Ненароком прихватили мы его, чтобы возвратить в семью, пан Хмельницкий. А у нас к вам дело посерьезнее... Казаки послали предостеречь вас... - Предостеречь? - Да. Вам угрожает опасность и... Матрена взяла сына за руку и увела в свою комнату. Яцко умолк. - Да, ради бога, прошу сказать: что случилось? Если этот молокосос Лащ сболтнул что-нибудь спьяна... - раздраженно произнес хозяин. Но казацкий старшина положил ему руку на плечо и этим будто погасил вскипевшего Хмельницкого. - Вооружимся, пан Михайло, терпением. Прошу выслушать меня спокойно. Сегодня днем... собственно, перед вечером выкрали тело презренного предателя католика. Покойник с камнем на шее уже кормит раков в Тясьмине. Виданное ли дело, чтобы мерзкого вероотступника, да еще такого подлого человеконенавистника класть в православном божьем храме. А сделано это было с умыслом, чтобы паписты захватили чигиринскую святыню да нас обратили в униатов... - И в голову такое не приходило, с чего ты взял, Яков? - Не скажите. Возьмите, к примеру, всю восточную Киевщину. А церковь в