Иван Ле. Хмельницкий. Книга первая -
35 >
- Ну, господи, благослови! Мартынко, я подниму бочку, а ты говори, куда двигать. Мартынко, уцепившись за низ бочки, ползал вокруг нее на четвереньках. Бочка с трудом подалась, ее дно оторвалось от каменного пола, и она стала наклоняться. Мальчик пошарил руками под нею. - Есть ход! - шепнул он. Бочка медленно опускалась вниз, однако положить ее набок не удавалось, ибо верхними уторами она уперлась в стену. Слепой тоже присел и стал шарить руками по полу. - Мартынко, где ты? - спросил он. - А я тут, в яме. Дядя Федор, спускайтесь вниз!.. Кобзарь опустил ноги в яму, нащупал каменные ступеньки, круто шедшие вниз. Опустившись примерно на два человеческих роста, он пошел по какому-то узкому коридору в ту сторону, откуда доносилось тяжелое дыхание мальчика. - Сынок, что там? - спросил кобзарь, двигаясь вдоль стены. - Снова бочка. Никак не сдвину ее... - кряхтел Мартынко. - А ты и не тронь ее. Еще упадет, шуму наделает. Подожди, давай вдвоем. Богун лег на пол, ногами уперся в каменную стену, а плечами в низ бочки и отодвинул ее настолько, чтобы можно было пролезть мимо нее в просторное помещение. Кобзарь ощупью обошел и этот подвал. Он убедился, что выйти из него нельзя, ибо единственные кованые двери были заперты снаружи, со стороны другого погреба, которым пользовался шинкарь. Богун возвратился к бочке, где сидел Мартынко, теперь уже и впрямь дрожавший от холода, и тихо сказал: - Как в мешке. Ни дверей, ни окон. Так, значит, тебе говорили напротив дыры долбить стену? - Напротив... Сначала раздался скрежет железа о камень. Мартынко слышал, как кряхтел кобзарь, ковыряя зубилом стену, и наконец о пол глухо ударился первый выбитый кирпич. - Ну вот что, Мартынко, бери зубок, грейся. Теперь уже можно вырывать кирпичи один за другим. А я... пойду охрану немного развлеку, чтобы она не спохватилась. Вынимай кирпичи, а потом меня кликнешь. Отдал зубок, ощупью показал, где он вырвал первый кирпич, и потонул во