Иван Ле. Хмельницкий. Книга первая -
33 >
хозяин. Этот приказ, очевидно, был известен мещанам и казакам Чигирина. Мартынка могли предупредить, даже спрятать или вместе с другим слепым отвезти хотя бы на Запорожье. А он... сам пришел, признался и просит разрешения передать харчи преступнику. Замешательство жолнера длилось недолго. Опомнившись, он нахмурился и, подбадривая себя напоминанием о награде за бдительность, сурово крикнул: - Пся крев, мальчишка сопливый! Как ты попал сюда, минуя стражу? - Ливень вон какой, дяденька. Прошел под тыном. Я такой маленький, за тыном меня не видно... Пан разрешит передать слепому? Жолнер настолько овладел собой, что даже шлепнул мальчика несколько раз по спине и выбранил его. Затем крикнул другому часовому, стоявшему на крыльце дома староства, чтобы тот спросил у пана Лаща, можно ли передать узнику еду. - Поводырь его естем! - крикнул Мартынко, словно боясь, что в доме не будут знать, кто принес еду слепому, и поэтому не разрешат передать ее. На крыльце вскоре появился сам Лащ, раздетый и пьяный. Он не вышел на дождь, а лишь наклонился через перила, но тут же отпрянул назад - струи воды потекли ему за шею - и сердито крикнул: - Где тен лайдачий пшевудник? [Где этот мерзкий поводырь? (польск.)] - Тут я, вуечку [дяденька (укр.)]. Хотел было и кобзу захватить... - простодушно отозвался мальчик. Вместо ответа подпоручик бросился вперед, будто хотел перепрыгнуть через перила и, может быть, тут же разорвать на части этого дерзкого поводыря. Но в тот же момент отскочил и, со злостью бросив ключи жолнеру, приказал: - Мальчишку бросить в подвал! Еще один кол поставить!.. - И он снова направился в дом. Потом, уже в дверях, крикнул: - Харч отобрать, ключи - мне!.. Мартынка схватили, как щенка, за загривок и бросили в подвал, за дубовую дверь. Он несколько раз перевернулся на каменном полу, тяжко застонал и заохал. А кобзарь в это время стоял задумавшись, опираясь на большую дубовую бочку. Он прислушивался к возгласам, долетавшим в погреб,