Иван Ле. Хмельницкий. Книга первая -
11 >
Жолкевский, она спасла отца от кары, ему грозившей. Матрена очень любила своего сына Зиновия. Он рос на ее глазах смелым, любознательным; как взрослый, по-казацки лихо ездил на коне. Станет ли мальчик в будущем служилым человеком, как того хочет отец, об этом Матрена не думала. Но она глубоко верила в то, что ее сын будет казацким сотником, и, как могла, готовила его к этому... Зиновий застал свою мать в саду. Увидев раскрасневшегося от быстрой езды сына, Матрена пошла ему навстречу. - Наездился, Зинько, так, что и ходить, наверное, больно? - спросила она, подходя к сыну. - Да где там больно! Я, мама, на своем коне за один день все окрестности здесь изъездил бы! К большой радости матери, это была правда. Она не раз слыхала добрые отзывы отца, хвалившего сына за выносливость, да и сама чувствовала это своим материнским сердцем. - Казак! Мой казачок... - ласково говорила она, направляясь с Зиновием по садовой дорожке к дому. - Наверное, проголодался, сынок? Пойдем, девушки дадут нам пообедать, я ведь тоже не ела, дожидаясь тебя. Зиновий с радостью принимал ласку матери, он любил ее так же нежно, как и она его. Вдруг он остановился и задумчиво сказал: - Казак, казак... Какой из меня, мальчишки, казак?.. А расскажешь, мама? - О чем? - Расскажи, расскажи, мамуся!.. Расскажи мне: кто такой Наливайко? Он казак? Матрена даже отшатнулась от сына, но сразу же схватила его за руку, притянула к себе. Испуганно, словно какая-то преступница, огляделась вокруг, хоть и находилась в собственном саду. Густые брови ее почти сомкнулись на переносице, прорезав лоб глубокой вертикальной морщиной. Казалось, она не знает, что ответить сыну. - Что это тебе вдруг взбрело в голову? Какой Наливайко? - спросила с тревогой Матрена после минутного раздумья. - В Чигирине отец бранил казацких детей: "Наливайки, говорит, сопливые растут... Распустились люди..." - Ну и отчудил же твой отец: "Наливайки сопливые"... - со смехом