Иван Ле. Хмельницкий. Книга вторая -
93 >
чем-нибудь угодить польному гетману в этом походе, коль не удалось помочь Жолкевскому во время прошлой битвы... И не спрашивайте, прошу вас. О том, как был убит Наливайко, верный слуга своего народа, рассказывал нам один каменотес во Львове, побратим покойного. Да и славный казацкий атаман Самойло Кишка тоже погиб в Ливонском походе чуть ли не от удара в спину. Молодой еще в ту пору Петр Сагайдачный находился рядом с этим воином, когда чья-то коварная рука позорно оборвала его жизнь. Но Сагайдачный, говорят, неохотно вспоминает об этом. Ну а о том, как летели головы благородных рокошан [бунтовщиков (польск.)] Жебжидовского, слыхали мы, уже будучи взрослыми. - Кто же еще погиб? Вы, панове молодцы, начинаете и меня тревожить этой страшной грамоткой злодейски убиенных... Хозяин поднялся из-за стола и прошел к двери, словно надеясь, что, когда он отойдет, кто-нибудь из гостей осмелится продолжить этот позорный реестр преступлений польской шляхты. Станислав Хмелевский посмотрел на казака, кивнул ему головой. - Да что тянуть: пана Якова Бородавку казнили, - возмущенно сказал казак и подвинулся на скамье, словно усаживаясь поудобнее. - Бородавку? - вздрогнул хозяин. Подошел к столу, будто собирался наказать казака за такую ужасную весть. - Да, Якова Бородавку. Убили, как пса, забежавшего из соседнего двора. Без суда, ни за что, - поднявшись из-за стола, закончил Лысенко. - Кому это снова захотелось нашей казацкой крови? - будто простонал хозяин. Хмелевский тоже поднялся. Неужели хозяину не понятно? - Не стоит произносить здесь имя мерзавца! - Верно, пан Станислав. Все равно его уничтожат!.. Взволнованный Хмелевский наклонился к столу, наполнил бокалы вином и один протянул джуре. А сам пошел навстречу хозяину, держа два до краев наполненных бокала. В его глазах, красных от бессонницы, вспыхнул злой огонек, лицо побледнело. Только смерть убийцы может принести хоть какое-то успокоение!.. От дрожания рук вино выплескивалось из бокалов. Молодой