Классика

89 >

народная  мудрость...  Когда  у  тебя   станут   возникать   такие   думы,
перекрестись,  коль  не  способен  запомнить  молитву.  И...  поедешь   со
старшиной  Хмелевским  в  Киев.  Пани  Анастасии  засвидетельствуешь   мое
почтение. Передашь, что в бою по воле господа бога меня лишь легко ранило.
И останешься прислуживать ей до моего возвращения.
   По дороге нагнали гусарскую сотню из свиты  гетмана.  Она  сопровождала
сотника Заруцкого, который ехал к королю с  донесением  польного  гетмана.
Заруцкий, как оказалось, тоже поехал в объезд  по  левому  берегу  Днепра.
Здесь безопаснее. Орды Кантемира  Мансур-оглы,  точно  неудержимые  вешние
воды, неслись и растекались по всему Правобережью. Лысенко  нетрудно  было
догадаться, с какими вестями торопится Заруцкий в Варшаву. Слух о том, что
король стремился уничтожить Бородавку,  дошел  и  до  джуры  Сагайдачного.
Полковник накричал на Лысенко,  в  сердцах  даже  пригрозил  отрубить  ему
саблей язык за разглашение "лжи". А она оказалась страшной правдой!..
   Об этом и  рассказал  Лысенко  своему  старшому,  гусарскому  поручику,
которому, по приказу Сагайдачного, он должен был прислуживать в дороге.  И
сразу почувствовал расположение старшины.
   Хмелевский искренне переживал трагическую гибель  наказного  Бородавки.
Он рад был поговорить об этом с джурой, хотя б немного облегчить  душевную
боль. А  когда  вечером  они  нагнали  под  Прохоровкой  отряд  Заруцкого,
поспешил в Переяслав. Даже не посчитался  с  тем,  что  надвигалась  ночь,
изрядно утомились сами и лошади.



2

   Глубокая, душная летняя ночь.
   Опустевшие улицы кажутся слепыми. Ни в одном окошке не мелькнет огонек.
И петухи уже спят. Только собаки на  купеческой  стороне,  точно  казацкие
дозорные,  перекликались   между   собой,   нарушая   своим   воем   покой
опустошенного войной города.
   Хмелевский ехал впереди. Следом за ним шел, словно крадучись, спешенный
казак. Конь настороженно водил то одним, то другим ухом. Время от  времени

Следующая

89 >