Иван Ле. Хмельницкий. Книга вторая -
43 >
а низовых казаков потом обвинят в грабеже?.. - А ведь верно, пан Конашевич! Воевать идем, как в наймы, и не ради собственных интересов, - рассудительно заметил кто-то из полковников реестровых войск. Запорожский атаман одобрительно хлопнул по плечу полковника левобережных реестровых казаков Хтодося Мосиенко. - Правду говорит полковник, - горячо поддержал он. - Снова, как и во время похода на Москву, заставят воевать за короля Сигизмунда. А что пользы - ни харчей, ни киреи!.. Сагайдачный, словно пойманный с поличным, удивленно посмотрел на старшин. Но Яков Бородавка решительно добавил: - А что же, верно говорят старшины. Кругом воюют, казаки всюду, нужны. Вон чехам навязывают войну, хотят перекроить их государство. Австрийцы охотно нанимают наших рыцарей-казаков у польского короля. Царьградский патриарх Кирилл с Бетленом Габором торгуются из-за Польской Короны! Только воюй, казаче, а хозяева, которые хорошо платят, найдутся. Но польский король как лукавый сват: бедную покрытку [обесчещенную девушку (укр.)], скажем реестровую, льстиво задабривает, а богатую единственную дочь за парубка, соблазнителя этой реестровой, вон как высватывает... Старшины захохотали. Даже Адаму Киселю понравилось удачное сравнение запорожского атамана, который по привычке облизал губы и улыбнулся. "Пан Бородавка, очевидно, выпил для смелости", - решил Сагайдачный, обдумывая, как ему вести себя с чересчур расхрабрившимися старшинами. - Кто же этот лукавый сват, пан Яков? - лишь бы не молчать, смеясь, спросил Сагайдачный. - Если не я, полковник украинского реестрового казачества, так, очевидно, король, который недавно расплатился с вами злотыми! - Расплата, расплата... Не пора ли, может быть, и об этом подумать королю? А сами целые полки лисовчиков создали во главе со своими старшинами. Наверно, пойдут воевать к австрийскому цесарю. Словно на работу нанимают! На состав этих полков сквозь пальцы смотрят.