Иван Ле. Хмельницкий. Книга вторая -
40 >
провожал святителей восточной церкви, гарантируя этим их безопасный выезд за пределы Речи Посполитой. Ничего хорошего не предвещала поднятая иезуитами шумиха, горячо поддерживаемая королем, будто святители, подкупленные турецким правительством, осуществляли свою просветительскую миссию в Москве и особенно на Украине. Но Сагайдачный был спокоен и доволен. Паны униаты дали украинскому народу и его церкви только передышку, - это он хорошо понимал. Да и шляхта все больше и больше втягивалась в борьбу с турками, теперь и ей некогда было заниматься религиозными преобразованиями. Кардиналы, отцы иезуитской церкви искали более надежной почвы в поспешной подготовке к войне-реваншу с турками, разгромившими Жолкевского. Надо наконец такой державе, как Польша, выйти из подчинения ненавистным туркам... - В Стамбуле растет, говорят, молодой горячий султан, - словно дразня Адама Киселя, промолвил Сагайдачный, оборачиваясь в седле. - Поговаривают об этом и у нас, уважаемый пан Петр, - облизывая губы, как это он обычно делал во время подобных разговоров, согласился собеседник. - На казаков зубы точит, передавал пан Отвиновский из Стамбула. Сагайдачный, поняв контрудар дипломата, весело, раскатисто засмеялся: - На казаков, говорите, передавал Отвиновский? Что же... Помолившись пречистой богоматери, казаки с благословения шляхты могут наскочить на эти отточенные зубы. Сразу притупят их! Молоко еще не высохло на губах у этого молодого слуги Магомета. Не с казаками должен был бы мериться своими юношескими силами молодой султан, пан Адам... И подстегнул лошадь, чтобы не слышать ответа Киселя. Это означало конец беседе, раз он высказал свое мнение! Старшой реестровых войск, назначенный польским королем, торопился еще до крещения выполнить свое обещание запорожцам, переданное им через полковника Острянина. К тому же по велению короля должны были прибыть сюда и его казначеи!.. Казакам же он обещал не так уж много: заехать на