Классика

18 >

подстаросты со всесильной вдовой Жолкевского. В любую минуту  готова  была
выполнить приказ хозяйки: то ли вывести подстаростиху из приемной,  то  ли
посадить в господское кресло, напоить водой.
   В последней комнате, при выходе из дома, в  котором  Матрена  надеялась
найти утешение, если не  помощь,  она  почувствовала,  как  больно  у  нее
сжалось сердце, и огляделась. Ведь это  господская  приемная,  где  всегда
толпятся разные люди, приезжие и местные,  господа  и  дворовые.  Вдруг  у
Матрены часто-часто забилось сердце, она схватилась рукой за грудь.
   Может быть, она увидела  знакомое  лицо,  промелькнувшее  как  во  сне,
воскресившее в памяти далекое детства? Небольшие  белокурые  усы,  светлые
глаза и широкие плечи...
   "...Так, может, убежим, дивчина, куда-нибудь в Белоруссию и скроем  там
нашу любовь!.." - как дьявольское искушение пришли  на  память  эти  давно
сказанные, по до сих пор не забытые  слова.  Этот  разговор  состоялся  за
несколько дней до свадьбы с нелюбимым слугой Жолкевского.  Какое  утешение
они могли принести ей?.. Лишь разбередили сердечную рану.
   Теряя сознание, почувствовала, как ее подхватила сильная мужская  рука.
И вовремя!
   -  Пани  Матрена?   -   услыхала   она   чистый,   мужественный   голос
переяславского парня Василия Ставка, который исчез из местечка  на  второй
день после ее свадьбы. Говорили, что он подался в  Белоруссию.  Убежал  от
мести Михайла Хмельницкого.
   Неужели это не сон?  Открыла  глаза  и  снова  закрыла  их.  Но  успела
заметить немного поседевшие на концах роскошные усы, поношенную жолнерскую
одежду. А глаза, те же самые глаза, светились лаской и добротой.
   - Василий? Боже мой, Василий!.. - словно спросонья произнесла, опираясь
на сильную руку жолнера. Не ожидала она  такой  встречи,  давно  похоронив
свои девичьи мечты о счастье.



7

   Кто не знал на Украине Петра Сагайдачного, не слыхал о его политических
и военных интригах! Казаки и  посполитые  по-разному  называли  его.  "Наш

Следующая

18 >