Классика

15 >

согласилась с ними. Эту черту  характера  мать  давно  подметила  в  сыне.
Гордиться этим, привитым иезуитами ее ребенку качеством, не приходится. Но
будь то хитрость или лукавство - все равно. Только  бы  помогли  спастись.
Ничего не поделаешь, столько лет  он  воспитывался  у  иезуитов,  вырос  и
возмужал там!..



6

   Третий день тоскует в Жолкве вдова чигиринского подстаросты. Ни  сочная
весенняя зелень садов и лугов, ни щебетанье птиц не могли развеселить ее в
чужой стороне.
   Господский дом стоял на взгорье посреди  большого  сада.  Его  окружали
пруды с прозрачной водой, в них важно плавали черные  лебеди  с  огненными
кольцами вокруг глаз. Эти печальные птицы, торжественно передвигаясь среди
блестевших, как  пламя,  желтых  заморских  лилий,  казалось,  еще  больше
подчеркивали скорбь хозяев.
   "В каком же из этих прудов  молодой  Михайло  учил  плавать  юную  дочь
гетмана? Плавали ли тогда вокруг  счастливой  паненки  Софьи  экзотические
лебеди?.." - невольно подумала Хмельницкая, хотя сейчас мысли  ее  и  были
заняты совсем другим.
   Переживавшим тяжелое горе Жолкевским  было  не  до  вдовы  из  далекого
пограничного староства Даниловича. К тому же никто из здешних женщин и  не
знал Матрены Хмельницкой. Правда, после  получения  страшного  известия  о
гибели гетмана в Жолкве жила любимая дочь  покойного...  Софья  Данилович.
Она-то очень хорошо знала свою соперницу. Знала  о  ней  все!  И  то,  что
Матрена Переяславская могла затмить ее  своей  красотой.  И  то,  что  эта
гордая казачка ни разу не поинтересовалась, ни разу не упрекнула  мужа  за
его увлечение знатной шляхтянкой. Но видела ли ее хоть раз Софья - Матрена
не была уверена. Может  быть,  в  Переяславе,  когда  Михайло  приезжал  с
жалобой на молодого Лаща...
   Но  это  было  давно,  и  Софья,  наверное,  забыла  об  этом.   Только
одновременная смерть подстаросты и гетмана казалась ей какой-то роковой. И
вот в эти тяжелые, траурные дни степная красавица подстаростиха  пришла  к

Следующая

15 >