Иван Ле. Хмельницкий. Книга третья -
96 >
Судьба воина полна всяких неожиданностей. Пожимая людям руки, Богдан напоминал: - Я, Хмельницкий, Богдан Хмельницкий из Чигирина! Будете в наших краях, прошу в гости. И в великий пост троицу отпразднуем. Приезжайте в Субботов, друзья... Кривонос восхищался Богданом, а в голове роились мысли: как быть дальше? Где применить его ум, энергию, бесстрашие? Не каждый шляхтич так образован, как Хмельницкий. А как закалял свою волю при сложных взаимоотношениях с Короной? Не у каждого есть такая вера в силу народа, как у Хмельницкого. Такому бы страной, родной землей управлять, а не выполнять мелкие, шпионские поручения гетманов. - Давай-ка, брат, поговорим и мы. Давно мы не беседовали с тобой! - сказал Максим Кривонос прощавшемуся с людьми Богдану. - Давай, Максим, хоть и помолчим, лишь бы вместе, чтоб души наши говорили. Более двадцати лет горе мыкал и ты. Да и мне не сладко пришлось в проклятой турецкой неволе... - Нет, не совсем так, Богдан. Я хотя и был изгнанником, но на чужбине чувствовал себя свободным, как орел. А ты... - Я тоже старался вырваться на волю, Максим. Турецкий плен явился для меня рубежом между юностью и зрелостью. Это, брат, хотя и жестокая, но хорошая школа для нашего брата казака. Да и там, даже среди турок, встречаются настоящие люди, с душой и сердцем побратимов, не говоря уже о таком великомученике, как патриарх Лукарис Царьградский. - Слыхали, слыхали и мы о нем. Погиб святейший, вечная ему память и слава! Как казака, замучили его на галерах и с камнем на шее бросили в море. А не слыхал ли ты еще об одном великом человеке, борце за свободу - Кампанелле?.. - О боже праведный, Кампанелла! Его названый брат помог мне бежать из неволи... Говори, что случилось с этим гигантом науки и мучеником. Слыхал я, что он бежал во Францию. У меня есть некоторые его книги на латинском языке. - Умер и Кампанелла. Сколько зим ему пришлось отсидеть в казематах, калекой вырвался из когтей иезуитов. А умер он во Франции солнечным