Иван Ле. Хмельницкий. Книга третья -
94 >
пророчески-возвышенными казались его слова... После Федора откликнулся второй, третий... А потом заговорили все в корчме и на улице. Когда Богдан, наскоро перекусив, вышел вместе с Кривоносом во двор, он не узнал людей, которые уже не крадучись, а открыто выходили на площадь с улиц и переулков. - Хотелось бы и мне, братья мои, матери и отцы, услышать, о чем тут толкуете. А может быть, попросим нашего брата Максима сказать за нас всех, даже за тех, что не успели прийти сюда? - О чем? - загудела многочисленная толпа. Теперь Богдан увидел, что среди собравшихся людей много вооруженных. Очевидно, это не только казаки Вовгура, смешавшиеся с толпой, а и крестьяне, которые для поднятия духа пришли на эту сходку в лесу с оружием! - Да разве я вам наставник. О чем, о чем... Не о поднятии же зяби, - кругом все запорошено снегом. И не о корчевке пней хотелось бы послушать. О жизни и о будущем давайте поговорим, люди добрые. Вы сделали большое дело, отбили нападение турок, не позволили взять себя в ясырь. И я, поверенный коронного гетмана, посланный сюда, чтобы выявить среди вас бунтовщиков, горжусь вами! Тут один казак спрашивал, понимаем ли мы, чего добиваются, чего хотят наши люди. Понимаем, братцы, понимаем и одобряем ваши стремления к тому, что паны шляхтичи называют бунтом. Такой бунт, откровенно говоря, успокаивает сердце и воодушевляет людей на борьбу за мир. Но тут у вас если и не к войне готовятся, то, во всяком случае, к надежной обороне! А это и есть самое главное, что можно назвать восходящей звездой народных надежд! Так считайте меня своим братом, только братом казаком, а не врагом, подосланным панами. Буду... И не сказал, что именно будет делать он, поверенный гетмана, прибывший для выявления и усмирения бунтовщиков. Толпа людей загудела, зашумела. Все люди хорошо знали чигиринского полковника Богдана! "Богом данный", - говорили о нем в народе. И двое представительных старшин смешались с