Иван Ле. Хмельницкий. Книга третья -
9 >
амстердамского герцога Оранского. Кривонос и Стенпчанский были утомлены. Но они приосанились, подкрутили усы, поправили шапки. Хотели предстать перед герцогом не бродягами, а степенными людьми. С еще большим подозрением отнеслись к странным "парламентерам" дворцовые слуги герцога. Всем своим видом они резко отличались от воинов их страны. Они не были похожими ни на шведов, ни тем более на французов. У обоих за спиной висели колчаны со стрелами и гибкие луки. Суровые и стройные, с опущенными вниз роскошными усами, они напоминали крестоносцев. Один из них нервно постукивал пальцами по рукоятке кривой турецкой сабли, второй же, как настоящий старинный рыцарь, придерживал рукой тяжелый палаш. Сопровождавший Кривоноса и Стенпчанского офицер представил их дворцовой охране как жолнеров Польского королевства, и те свободно пропустили их во дворец. Но стоявшие у дверей парадного входа во внутренние покои герцога слуги задержали гостей-воинов. В этот момент в дверях появился, выходя из покоев герцога, то ли столяр, то ли маляр. На нем был испачканный красками фартук, в руке какой-то небольшой топорик. Он сразу же обратил внимание на воинов в такой необычной униформе. Во дворе он увидел их коней и джуру, окруженных дворцовой охраной. На взмыленных лошадях - турецкие седла. - Что это за воины? - спросил вышедший у офицера. - А мы... парламентеры от украинского и польского вольного войска! - не задумываясь, вместо офицера, ответил на ломаном латинском языке Кривонос. - От украинского и польского войска? Что же это за войско? - с еще большим интересом спросил маляр, коверкая, как и Кривонос, язык и осматривая воинов с ног до головы. "Парламентеры" переглянулись. Стоит ли им отвечать первому встречному? К тому же офицер уже ушел в покои герцога, откуда только что вышел мужчина с топориком. Стенпчанский решительно направился следом за офицером, пререкаясь с задержавшей его стражей. - Мы называемся лисовчиками, добрый господин, - любезно объяснял тем